Цереус
Шрифт:
— Мне бы хотелось, чтобы мы познакомились, — Валерия тоже опустила руку, ее не удивил тон девушки, она привыкла, что Дима постоянно ей пренебрегал. Лера все сваливала на переходный возраст.
— А я не хочу с вами знакомиться, — Лаура снова посмотрела на нее своими большими глаза.
— Чем же ты увлекаешься? — Валерия с интересом изучала свою племянницу. Ей так хотелось обнять ее и все рассказать. Она чувствовала, как схожи их характеры, упрямые и резковатые.
— Я должна вам рассказывать? — Лаура вообще не хотела разговаривать, и тон ее был очень
— Конечно нет, если ты не хочешь…
— Нет, не хочу. — Перебила она. — Я пойду. Пока бабушка.
Она чмокнула старуху в щеку и выскочила из комнаты.
— Это она! — Воскликнула Валерия, — у меня нет сомнения!
Шелковская уставилась на потрясенное лицо женщины и довольно улыбнулась.
— Да, это она, но ты поняла, что эта девочка только моя, она принадлежит мне! Я не кому не разрешу отнять ее у меня, никогда, никто не сможет нас разлучить!
— В ней чувствуется ваше воспитание. Почему? За что? За что вы так ненавидите нас?
— За что? Это глупый вопрос, Валерия. Ваш отец — забрал мою дочку, женился на ней и превратил ее жизнь в ад, мой сын погиб, когда в его жизни появилась ты! Он погнался за вами на машине и разбился. У меня никого не осталось. Я была одна! С глазу на глаз только со смертью, которая довольная наблюдала за моим одиночеством! Когда я увидела на обложке журнала Викторию и ее дочку, их счастливые лица, я поняла, что мне нужно делать. Лучшего момента мне бы не выпало, чем эта катастрофа, девочку должны были украсть в аэропорту, но все получилось еще проще!
— Вы серьезны больны! — Валерия со страхом смотрела на нее. Но Шелковская прищурила глаза и продолжила.
— Мой сын женился на проститутке Анжелине, она всегда была любовницей Александра Сафина, да того самого, что женился на твоей сестре, когда эта девка забеременела я поняла, что ребенок Сафина. Я отдала его служанке, и она ушла с ним. Я не знаю о судьбе этого мальчишке ничего. У меня нет внуков! Только Лаурита, я люблю ее больше жизни!
— Я заберу ее у вас!
— Я не позволю тебе этого сделать! — Спокойно сказала Шелковская.
— Я не приму вашу сторону. Вы самая ничтожная и злая женщина! Видеть страдания матери, ее слезы оплакивающие смерть ребенка и не предотвратить это?
— Я хотела, чтобы Вика испытала, все то, что прожила я! Смерть своих детей, когда вместе с их телами я хоронила своё сердце!
— Но, в отличии от ваших, дочь Вики была жива! — Закричала Валерия. — Мы, оплакивали и хоронили, живого младенца, неужели вам не было страшно за свою бесчеловечность, где же ваша совесть? Ваши дети были с вами глубоко несчастны, кроме ненависти вы не научили их ни чему. Что вы можете дать этой девочке? Превратите в себя, научите ненавидеть мир и презирать людей?
Наступила зловещая тишина, слышно было тяжелое дыхание Елизаветы Петровны и взволнованный вздох Леры. Дрова в камине затрещали, словно огонь хотел выбраться из изгороди, вспыхивая яркими искрами.
— Уходите, Валерия! — Тихо произнесла Шелковская.
— Я никуда не уйду, пока не заберу девочку!
— Убирайся! — Вдруг резко
— Вы не запугаете меня. — Валерия в упор посмотрела на нее.
— Я вызову охрану! — Шелковская направилась к двери.
— Если я сейчас уеду без девочки, то вернусь уже с полицией!
— Это ваше дело, — Она махнула рукой, — возвращайтесь с кем хотите, у вас нет доказательств! Кто вам поверит?
— Не думайте спрятать девочку! — Валерия не хотела здесь оставаться, она все узнала, а это самое главное.
— Это не твое дело! Ты, что будешь мне указывать? Убирайся из моего дома!
К ним подошли два высоких секьюрити. Они с неодобрением взглянули на Валерию. Их угрожающая поза и каменные лица не предвещали ничего хорошего.
— Проводите, девушку к двери! И проследите, чтобы она чего-нибудь не украла по дороге!
Валерия аж вскрикнула от удивления! Ну, и хамка же эта старуха, ну и черт с ней, теперь она все выяснила и приедет не одна. Валерия высоко подняла голову и прошла мимо охраны. Девушка села в машину и включила зажигание.
В голове были мысли о Виктории. Она представляла, как расскажет ей все. Увидит ее потрясенное лицо, потом огромную радость и торжество! Они вернут Алину домой, и навсегда семья воссоединиться вместе. Дружба и любовь двух одинаковых сестричек, возродится и уже навсегда. Валерия улыбнулась, внимательно следя через лобовое стекло за горной извилистой дорогой.
Виктория подошла к окну, скрестив на груди руки. Она вышла на балкон и улыбнулась. Они вернулись из Австралии ночью, никого не предупредив. Женщина опустила локти на перила и смотрела, как Дина Никитина и Давид играют в очередную партию. Дина приехала в гости и тут же поспорила, что выиграет у парня теннисный матч. Оба были спортивные и веселые, бегали по полю, явно получая от этого удовольствие. Вика вздохнула утреннего морского воздуха и обратила взгляд на сверкающею гладь воды.
Валерия прибавила скорость и снова погрузилась в свои мысли. Как же все — таки порой бывает, жестока с ними судьба. Она разлучает с любимыми людьми, заставляет страдать, а когда дает, что-то хорошее, то цену за это просит высокую и порой несправедливую.
Но, и как приятно осознавать, что все же есть тот, кто может помочь. Что ты и сам участвуешь в чей-то судьбе, помогаешь.
Она вспомнила девочку, красивую и милую, но ее грубость отталкивает. Ребенка нельзя обвинять в том, что ее воспитывает психически ненормальная женщина. И, как сильно девочка похожа на Вику. Валерия вдруг вспомнила их детство. Она вспомнила маму, как они играли на песке у моря, пока мама, пекла им вкусные, сладкие пироги. Невыплаканные слезы заблестели в глазах, а в душе нахлынула такая непонятная теплая волна любви к сестре. Ей так захотелось обнять Вику, прижаться к ее сильному плечу и чтобы она погладила ее по голове. Как когда-то в детстве, когда Вика говорила, что все будет хорошо, они, что-нибудь придумают, и все получится. Валерия верила ей, как ребенок!