Цена предательства
Шрифт:
Его поддержал обычно молчавший в компании Казбек:
— Молодец, Игорь, по-мужски поступаешь, клянусь!
Женщину уважать надо и уступать ей, женщина в себе жизнь несет, род наш в муках продолжает. Правильно решил, поэтому хочу свой тост сказать.
— Давай, Казбек!
Старший прапорщик поднялся:
— Выпьем за матерей наших, жен, сестер, дочерей, за всех женщин, которых мы любим и кто нам дорог. За тех, кто любит нас и ждет, когда мы вернемся!
— Хороший тост, Казбек, — офицеры выпили по второй, Закурили, сразу заполнив номер плотной дымовой завесой.
Сергей
— Красиво здесь у вас и тихо! Не то что наша степь выжженная. Если бы не эта проклятая война, какой здесь отдых можно было бы организовать! Санатории построить, трассы лыжные оборудовать. А рыбалка? В горных реках, в той же Унже, на перекатах, форели и хариуса валом! Приезжали бы люди, радовались, отдыхали, лечились. Нет, кому-то понадобилось разжечь пламя войны! Козлы! А все власть, деньги, личные шкурные интересы. Твари! Удавил бы лично, покажи мне хоть одного, кто виноват в этой бойне бессмысленной!
Гневную речь друга перебил Воробьев:
— Слишком высоко они сидят, Антон, те, кого ты удавить собрался! Не подберешься! И не будем об этом. Чего зря говорить? Садись за стол. Выпьем по третьей. А то Игорек места уже себе не находит.
Сергей вернулся к столу.
Подняли рюмки за тех, кто пал в этой непонятной, ненужной, жестокой войне.
Каждый вспомнил тех, кого при жизни знал лично.
И таких знакомых, товарищей, друзей у каждого оказалось немало.
Выпили молча, стоя. Постояв немного, выдерживая паузу молчания в знак памяти, сели.
Будь проклята эта война! Эта и все другие, а с ними прокляты и те, кто развязывает их!
После недолгого, но сурового молчания Шевцов набросил на плечи китель:
— Ну, пошел я, мужики?
Сергей напутствовал майора:
— Давай, Игорек! И потактичней, потактичней! Цветов с розария сорви. Извинись. В общем, улаживай дела.
Удачи тебе и привет Наде, лично от меня!
— Обязательно передам. Серег! Спасибо за компанию, и до утра!
— Подожди, Игорь, — встал и Казбек, — если капитан Антонов не против, я тоже пойду. Устал что-то, прилягу, отдохну. Разрешишь, командир? Да и вам с майором Воробьевым, чувствую, поговорить есть о чем.
Антонов не был против просьбы подчиненного:
— Как хочешь, Казбек. На посошок выпьешь?
— Нет! Достаточно. Ты же знаешь, я много не пью.
— Тогда отдыхай, Казбек! Здесь же, в гостинице, номер возьмешь?
— Нет. К личному составу пойду. Их поутру, в 5.00, и подниму!
Капитан и в этом согласился с прапорщиком:
— Хорошо! Я тоже часам к шести подойду, к погрузке.
— Спокойной ночи!
— Спокойной!
Дудашев с Шевцовым вышли. Тема разговора сразу сменилась.
— Чем грузиться будешь, Антон? — спросил Гена.
— А всем понемногу. Два «наливника» солярой залить надо, четыре «КамАЗа» под боеприпасы. Там в наряде указано, я сам мельком
Воробьев прикинул:
— Девять машин, значит?
— Под груз девять! Десятая — мастерская технического замыкания МТО-АТ Казбека.
Командир части покачал головой:
— Хреновый набор на тебя вешают, Антон!
— Да какая разница?
— Какая, спрашиваешь? Большая, друг мой! За последние месяцы на такие вот смешанные малочисленные колонны шесть налетов было. Три боевики разнесли в пыль, остальные захватили. И машины, и груз, и людей.
Потом долго на дороги головы отрезанные солдат наших бросали, для устрашения! Мне особист наш статистику постоянно доводит.
Сергей спросил:
— А сколько всего таких вот колонн за этот период от вас уходило?
— Восемнадцать!
— Прошли, следовательно, двенадцать? , — Да! Но из этих двенадцати бой принимали семь.
Прикидываешь?
Антонов выразил удивление:
— Как же они уцелели?
— Кто своими силами отбился, кого поддержали.
Капитан вновь задал вопрос:
— Сейчас что за обстановка?
Воробьев ответил на вопрос друга. Из него следовало, что сейчас, по данным разведки, в районе Кармахи одноглазый Бекмураз лютует. Его банду сначала осенью прижали основательно, это когда спецназ ГРУ в работу вступил, ввалил боевикам по самые яйца, но не добил. Рассеялись остатки банды по ущельям, схронам, пещерам.
А тут и перевалы снегом закрылись, наземные войска отвели, работала только авиация, и то выборочно, для профилактики скорее. Вот и удалось Бекмуразу сохранить ядро банды. К весне, когда «зеленка» появилась, вновь одноглазый своих в стаи собрал. Есть предположение, что и поддержку получил в наемниках. Только тактику сменил, или задачу ему руководство сепаратистов такую поставило. Если раньше объектами его охоты были блокпосты да комендатуры в небольших населенных пунктах, то сейчас он работает чисто по автомобильным колоннам, используя отряд группами, перекрывая дороги, мосты, переправы, все, где могут перемещаться колонны. Те начинают наблюдение и определяют место засады. А уж на захват выходит сам одноглазый со своей основной группировкой, численность которой точно пока не установлена. Но, судя по действиям, имея не менее сотни штыков, он выходит непосредственно на колонну. И нападает выборочно, вот что настораживает!
Антонов вновь задал вопрос:
— Что значит выборочно?
— Пусти колонну с бетонными плитами — в худшем случае обстреляют, но скорее пропустят. А вот где боеприпасы, оружие, на тех наваливаются всеми силами.
Причем внешне-то колонны ничем не отличаются, груз под тентом, со стороны не видно, что внутри.
Капитан задумался:
— Отсюда, Гена, вывод один. Кто-то со складов твоих сливает информацию этому циклопу.
— Скажу между нами, командование пришло к тому же выводу и сейчас с частью плотно и скрытно работают представители одной из спецслужб. Даже я не посвящен в их действия. Но работают!