Чтение онлайн

Следующие несколько дней показались мне совершенно нереальными. Дворец и столица гудели от приготовлений. Всюду по дворцу сновало множество слуг. Украшались многочисленные залы, готовились комнаты для принятия сотен гостей. Через несколько дней во всей Креландии начнется Празднование Мира. Торжества начнутся с шествия единения народов, во дворце состоится имперский бал и на следующий день планируется торжественная встреча с Миррийским правителем, также приедут делегации из других государств. Вся креландская знать истерически обсуждает кому достанется раб ардорец. Известно, что наместник Ардора привез в Меронию крупную партию пленников. В кулуарах тайно шепчутся, что некоторые из них даже носители Армадилов.

Интрига усиливается тем фактом, что счастливые имена будут озвучены только на самой церемонии обладания. Говорят даже, что сам Миррийский правитель не прочь приобрести раба ардорца. Чем ближе праздник, тем усиливается нервное напряжение окружающих. Я знаю, что как дочь императора, я тоже должна буду там присутствовать. Мне это совершенно не нужно — все эти приготовления, обсуждения новых фасонов платьев, многочисленные приглашения на салоны, милые улыбки, сладкий запах парфюма…

— Так теперь когда же бал? — обратилась ко мне милая, молоденькая графиня Кити. Я вынуждены веселиться на вечере для знатных дам Креландии, организованного императрицей. Я одета в прекрасное белое платье из тонкого полотна, длинные рукава с прорезями показывают золотую атласную подкладку — подарок матери. Грива красно-желтых волос ниспадает на мои обнаженные плечи — многочасовая работа лучшего мастера Миронии, на моей стройной шее сверкает ожерелье из бриллиантов с изумрудами — подарок любящего отца, трофей, недавно привезенный из Ардора. Я сижу счастливая — улыбка, будто приклееная, не сходит с моего лица, слушаю веселый щебет креландских дам.

— На будущей неделе будет прекрасный бал. Один из тех балов, на которых всегда весело.

— А есть такие, где не всегда весело? — с нежною насмешкой сказала я. Кити засмеялась нежно, как колокольчик:

— Странно, но есть. У Мешката всегда скучно. Вы разве не замечали?

— Нет, душа моя, для меня уж точно нет таких балов, где не весело, — сказала я, все мои мысли там, с Ремом, я обдумываю побег из дворца. В тот вечер я смогла купить лошадь и повозку, я договорилась, что белую кобылку с печальными глазами хозяин будет держать у себя, пока я и мой муж не готовы в дорогу. Я заплатила вперед за две недели. Этот дом находился почти у самого леса, в стороне от основного поселения. Моя задача дотащить туда Рема…Надо перенести сумки…

— …не правда ли? — Я с трудом вернулась к разговору с подругой, кажется я пропустила вопрос Кити, — с достоинством кивнула, та засмеялась, я тоже залилась задорным смехом;

— Ах этот ужасный фасон платья на маркизе Эстелле, вы видели? — я оживленно закивала головой, посмотрела на Кити увидела в ее глазах тот особенный мир, который мне не был уже открыт.

— Мира, ты слышала анектод прошлой недели? — Кити было так смешно, что она с трудом могла остановить смех, — виконт Долорен, да, да, тот самый толстый, на приеме маркизы Вронской напился в стельку, орал пьяные песни, упал, его вытошнило прямо на прекрасные гардины маркизы и его жене пришлось чуть ли не волоком тащить его к карете, он практически не шел, а висел на ней, едва переставляя ноги, он… — рассказ продолжался, Кити смеялась, закрывая рот кружевным платочком, окружающие нас дамы, видевшие смешной случай вносили уточнения…я никого не слушала, я полностью погрузилась в свои мысли. Я нашла выход! Бал, торжественный прием на следующей неделе! Рем должен поправиться. Дворец будет набит народом. Мы сделаем вид, что пойдем на бал, он притворится пьяным и я доведу, дотащу его до лабиринта! Есть выход! Есть! От восторга у меня закружилась голова. Вечер продолжался. Разговоры продолжали литься.

Я улыбалась, шутила, говорила, что приходило мне на язык, и сама удивлялась, слушая себя, своей способности лжи. Как просты, естественны были мои слова и как похоже было, что я просто абсолютно наслаждаюсь вечером! Я чувствовала себя одетою в непроницаемую броню лжи. Я чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала

мне и поддерживала меня. Я обрела крылья — я нашла выход.

Рему моя идея как добраться до лабиринта не понравилась. Я это видела по скептицизму, разлившемуся на его лице, когда я, возбужденная, вернувшись с той ужасной вечеринки, вывалила на него свой план.

— Рискованно, опасно для тебя, — выдал он мне свой вердикт. — Но сборы продолжай. Впереди еще неделя. Только неделя. У тебя мало времени, — он нежно потерся об мою руку, — скоро тебя закрутят все эти сборы, церемонии, встречи…

— Я знаю, — прошептала я, поудобнее устраиваясь около его теплого бока. — Разве ты не видишь, что я боюсь оставить тебя даже на минуту? Мне кажется, что тогда обязательно что-нибудь случится.

— Со мной ничего здесь не случится, Мира, поверь мне, ну может с кровати свалюсь во сне. — Я улыбнулась, он пытается поддержать меня, разговаривая легкомысленным тоном, но я чувствовала его боль, — только, молю, будь осторожна.

Утро. С отвращением читаю свежий новостной листок. Передаю его Рему, тот сидит в кровати, опираясь спиной на многочисленные подушки. У меня сегодня радостное настроение. Ардорцу лучше, это очевидно. Он выздоравливает на удивление быстро.

— У нас ускоренная регенерация, — клыкасто улыбаясь, объясняет Рем, к тому же, ты меня кормишь как на убой.

Передовые новостного листка ужасны — лживые, кровожадные, заносчивые. Весь мир за пределами Креландии изображался дегенеративным, глупым, ущербным. Все коварные соседи планируют кровожадную войну против Креландии. Выходило, что миру, а особенно Миррии ничего другого не остается, как быть завоеванным Великой Креландией. Много внимания уделялось варварскому Ардору и как благодарны, и счастливы ардорцы теперь, так благодарны, что добровольно передают себя в рабство. Начитавшись газет, я упала духом: много ли надо, чтобы поверить во все это, если читаешь одно и то же каждый день!

— Самое замечательное в этом то, что всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности, не правда ли, — грустно замечает Рем;

Главная трудность побега заключалась в том, что я только в общих чертах представляла, куда идти с ардорцем-рабом на руках и как нам отсюда попасть туда, куда мне надо. Грядущая война только добавляла проблем. Страна будет наводнена солдатами. В последние три месяца ардорцы-рабы стали относительно распространенным явлением, это стало чрезвычайно популярным среди знати иметь такого домашнего зверька с ошейником подчинения. Новые ардорцы постоянно доставлялись в Меронию для прохождения церемонии. Вид меня, знатной креландки, с рабом, следующим сзади меня не удивит людей. Но куда бежать я так и не решила.

— Если это не секрет почему они здесь, в Креландии, почему правитель Миррии приехал на эти празднества? Где же смысл?

— Я давно уже утратил веру во всякий смысл. Но тут все очевидно. Они все боятся Креландии и надеются на мир, — ответил Рем, — но в то время как в других странах знают, что воины хочет Креландия, здесь же говорят о том, что войну навязывают Креландии другие. Как всегда перед катастрофой, все желают мира и говорят только об этом. Думаю, главным открытым вопросом для всех сейчас является вопрос где я и являюсь ли я рабом императора. От этого завясят все их дальнейшие действия.

Сказано это было настолько просто, что я не могла заподознить никакой бровады, Рем просто озвучил печальный для него факт:

— А ты кто?

— И это очень проницательный и важный вопрос, а, братец, так кто же ты? — неожиданно раздалось от двери.

Я оглянулась, в нашу комнату вошла группа вооруженных людей. Один из них шагнул вперед. Это был высокий мужчина со светлыми, заплетенными в длинную косу волосами, красивый, мощного, но грациозного телосложения, из-за чего все остальные существа обычно казались приземистыми и неповоротливыми.