Шрифт:
Пролог
Заседание было закрытым. В узком, освещенном лишь лампами с мягким светом зале, стояло несколько массивных столов, покрытых темной кожей. В воздухе витал запах дорогих сигар, смешанный с ароматом изысканных напитков, и каждый звук казался слишком громким, как в замедленной съемке. На одном из столов лежала карта Сангары, местности, которые были ещё недавно охвачены войной, но теперь пытались восстановиться. Но ничто не могло отвлечь внимание от двух людей в центре комнаты.
Роберт Грейн, посол Сангары, сидел за столом, его лицо выражало усталость, но глаза оставались острыми, холодными
– Это решит всё, Грейн, – сказал Ричардс, его голос был глубоким, с едва уловимой ноткой сарказма. – Вы понимаете это, верно?
Грейн отложил ручку и посмотрел на собеседника. Ричардс был мужчиной, привыкшим к власти, и у него не было склонности к пустым разговорам. Его жесты были точными, а слова – всегда расчетливыми. Грейн знал, что именно от этого человека зависит будущее Сангары, но он также знал, что за каждый шаг будет платить не только он.
– Я понимаю, Джонатан. Но мне нужно больше времени. Это слишком рискованно, – наконец произнес он, его голос звучал напряженно.
Ричардс подался вперед, его глаза стали холодными и проницательными. Он говорил тихо, но в его словах чувствовалась угроза:
– Время уходит, Роберт. Если вы не выполните нашу часть сделки, последствия могут быть непредсказуемыми. Не забывайте, кто вас поддерживает.
Грейн молча кивнул, не отрывая взгляда от карты. В этот момент он вспомнил, как много лет назад принимал решение стать послом. Он знал, что его власть будет ограничена лишь теми силами, с которыми он вынужден был работать. Но сейчас ситуация изменилась. Всё, что он когда-то знал о своей стране и политике, теперь ставилось под сомнение.
Он посмотрел на Ричардса, его взгляд был мрачным. Чувство неизбежности заполнило его. Посол знал, что у него нет другого выбора. Он должен был идти на этот риск. Но что бы ни случилось, он не мог отступить.
– Я понимаю, – произнес Грейн, но его голос стал решительным. – Но помните одно: если это выйдет на поверхность, последствия будут не только для меня.
Ричардс усмехнулся. Эта усмешка была холодной и безжалостной.
– Мы оба знаем, что это не имеет значения, – сказал он, вытирая пальцем стакан от коньяка. – Важен только результат. А он будет.
Грейн глубоко вздохнул и встал из-за стола. Он подошел к окну, взгляд его был устремлен в темное, освещенное огнями ночного города. В его мыслях кипела буря – мысль о том, что то, что он собирается сделать, может стать поворотным моментом для всей Сангары. Но теперь назад уже не было пути.
Джонатан Ричардс остался сидеть за столом, его рука скользнула по папке с документами, как бы проверяя их, но в его глазах не было ни малейшего сомнения. Время шло, и каждый шаг, который они с Грейном сделали, приближался к точке невозврата.
Грейн молча наблюдал за улицами города, пока не услышал звук открывающейся двери. Он повернулся, и Ричардс подошел к нему.
– Мы договорились, – сказал Ричардс. – Мы сделаем всё, как нужно. Это будет проще для всех нас.
Грейн кивнул и, не произнеся больше ни слова, отошел от окна. Он знал, что решения, принятые этой
Через несколько дней мир узнает, что посол Роберт Грейн, без каких-либо предупреждений и неожиданно, подал в отставку, ссылаясь на болезнь. Но его уход из политики, так же как и его отношения с "Новэксом", окажется гораздо более сложным, чем кто-либо мог себе представить.
Глава 1: Первые шаги
Карл Браун, следователь национального агентства по безопасности Сангары, сидел в своем кабинете и задумчиво разглядывал экран. Он был уже не первым годом в этой службе и видел многое, но сегодняшнее утро было особенным. Вчерашняя новость о неожиданной отставке посла Роберта Грейна потрясла не только его, но и всю страну. И хотя диагноз, о котором посол говорил публично, казался правдоподобным, Карл почувствовал, что за этим стояло что-то большее. То, что он должен был расследовать, не просто было частью своей работы – оно было личным. Он не любил, когда его интуиция ошибалась.
Вскоре на его столе зазвонил телефон. Его начальник, генерал Дмитрий Тарасов, был известен своей сдержанностью, но голос в трубке был напряжённым, что заставило Карла немедленно сесть прямо.
– Браун, я знаю, что ты ещё не закончил с делом по коррупции в энергетическом секторе, но у нас возникла новая ситуация, – сказал Тарасов, не теряя времени на приветствия. – Ты получишь новое задание. Это важно.
– Что за задание? – Карл выждал паузу, внимательно слушая.
– Уход Грейна – это не просто болезнь. Нам нужно понять, что на самом деле стоит за его отставкой. Это может быть связано с деятельностью компании "Новэкс". Мы не можем позволить, чтобы кто-то воспользовался этим для своих целей. Ты берешься?
Карл помедлил, но только на мгновение. Он давно знал, что в мире высоких ставок, в который он был погружён, любой шаг мог повлечь за собой невообразимые последствия. Он был следователем, и его работа заключалась не в том, чтобы делать выводы на основе слухов, а в том, чтобы искать правду, даже если эта правда была тёмной и опасной.
– Конечно, я возьмусь, – ответил он, глядя на монитор, где мелькала новость о Грейне. – Какие указания?
– Тебе нужно провести осмотр резиденции посла и собрать все возможные улики, – ответил Тарасов. – Мы не исключаем, что там могут быть следы каких-то сделок, связей, которые могут не быть публично известными. Это может быть важной частью твоего расследования. Будь осторожен.
Карл положил трубку и вскочил с кресла. Всё его тело почувствовало напряжение – задание только начиналось, а он уже ощущал, что это будет далеко не простое расследование. Он знал, что посол Грейн был не просто политической фигурой, а человеком, стоящим на стыке множества сил. В его жизни было много скрытого, многому, вероятно, Карл никогда не узнает. Но если было что-то, что могло вывести его на след, он это найдёт.
Карл ехал в резиденцию посла в тёмном автомобиле. Взгляд через окно был мутным, городские огни расплывались в дождевой пелене. Машина двигалась по пустынным улицам, которые обычно были полны людей и машин, но ночью улицы Сангары, столицы Сангары, оставались безмолвными. Тишина давила, а мысли Карла были напряжены. Чем больше он думал об этом деле, тем больше сомнений возникало.