Чтение онлайн

— Пока не очень, — процедил я сквозь зубы, медленно приближаясь к нему. — Объясни толком, что ты там не смог?

Джек поднял на меня глаза, полные боли и отчаяния.

— Твоя мать… — и меня будто прошибло током — она сказала, что позаботится о моей матери, что сделает всё возможное, заплатит любые деньги. А мне нужно было опоить Катю и опозорить её. Заснять всё на видео и выложить это в интернет.

Моё сердце будто остановилось, когда Джек произнёс эти

слова. Кровь отхлынула от лица, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли чёрные точки.

Я не мог поверить своим ушам. Мать… Моя собственная мать была причастна к этому грязному плану.

Внутри меня словно разверзлась бездна. Я всегда считал её образцом добродетели, опорой нашей семьи. А она… Она была готова заплатить любые деньги, лишь бы опорочить невинную девушку, разрушить её жизнь.

Меня затошнило от отвращения. От собственной наивности, от слепой веры в человека, который оказался способен на такое предательство. Я чувствовал, как моё сознание раздваивается: одна часть хочет убежать, забыть всё это как страшный сон, а другая требует немедленных действий, немедленного возмездия.

Руки начали дрожать, а в горле встал ком. Я не мог произнести ни слова, не мог даже пошевелиться. Всё, во что я верил, рушилось прямо на моих глазах, и я не знал, как собрать эти осколки, как жить дальше с этим знанием.

— Это не правда — вырвалось у меня, и я встал, нависая над испуганным парнем, который просто хотел спасти родного человека, пусть даже и таким чудовищным путём.

Его глаза расширились от страха, он попятился назад, словно загнанный в угол зверёк. Я видел в его взгляде отчаяние, боль и что-то ещё… Что-то, что заставило меня остановиться.

Моё сердце словно разрывалось на части.

С одной стороны — праведный гнев, желание разорвать его на куски за то, что он планировал. С другой — понимание, что он не монстр, а просто запутавшийся мальчишка.

Я сжал кулаки, чувствуя, как всем телом начинаю дрожать от гнева, но уже не к нему.

— Что ты успел сделать? — процедил сквозь зубы.

— Ничего, клянусь, ничего, Марк, — его голос дрожал, а руки тряслись.

— Друг, забирай ее и увози от сюда, пока зеваки не заявились — сказал Дэн, заворачивая малышку в одеяло.

— Я знаю где тут запасной выход — услышал дрожащий голос сестры и обернулся. — Не смотри на меня так, я все слышала.

Слезы катились по её бледному лицу, оставляя солёные дорожки на коже. В глазах Эл я видел страх — глубокий, первобытный ужас. Но за ним, как стальной стержень, проступала решимость.

Я осторожно поднял Катю на руки, чувствуя, как она тихо застонала и крепче обхватила мою шею.

Ночной воздух встретил нас прохладой. Я крепче прижал её к себе, стараясь передать свою уверенность. Её дыхание постепенно становилось ровнее, но хватка оставалась стальной.

— Ты же не повезёшь её домой? — спросила сестра, когда я пристегивал Катю

ремнями безопасности.

— Точно нет.

— Почему она позвонила тебе, Марк? Я же была совсем рядом.

Я вздохнул и опустил глаза. Как все обьяснить сестре? Как это сделать что бы она поняла?

— Это долгая история Эл.

— А у нас вся ночь впереди — сказала она и села в машину — Домой я тоже не собираюсь, только не сейчас.

Разговор с сестрой вышел не легким. Она нетерпеливо ждала объяснений, а я… я пытался подобрать правильные слова, чтобы она поняла.

Еще никогда в жизни я так не нервничал. Ни во время учебы и экзаменов, ни во время работы и серьезных проектов.

Ладони стали влажными, а сердце билось где-то в горле, словно пытаясь вырваться наружу. Я чувствовал, как каждая секунда тянется бесконечно, а слова, которые я так старательно подбирал, вдруг разлетались в разные стороны.

В её глазах читалось столько надежды и тревоги одновременно. Я видел, как она старается быть сильной, но внутри неё бушует настоящий ураган эмоций. И это только усиливало моё беспокойство — я не хотел причинить ей боль, но понимал, что правда может ранить сильнее любого удара.

Мысли путались, и я вдруг осознал, как сильно дорожу нашей связью. Сестра всегда была моим самым близким человеком, и сейчас, стоя перед ней, я чувствовал, как важно не потерять это доверие, но при этом быть честным до конца.

Я сделал глубокий вдох и наконец начал говорить, стараясь вложить в каждое слово всю свою любовь и заботу.

— Это прикол какой то? — заговорила она, когда я закончил, все это время она молчала и внимательно меня слушала.

— Если бы Эли.

— Я так понимаю отец не вкурсе?

Я стоял, уткнувшись взглядом в пол, чувствуя себя полным идиотом. Сестра носилась по гостиной как вихрь, а я не мог заставить себя поднять глаза. Её возмущённые возгласы эхом отражались от стен, и каждый звук словно вонзался в моё и без того натянутое до предела самолюбие.

— Так вот почему она расспрашивала меня об Элис… — её голос звучал прямо передо мной. Я услышал характерный звук — она схватилась за голову. А через секунду её ладонь с силой врезалась в моё плечо.

— Вот почему Катя расплакалась на приёме… Из-за тебя! Ну ты и сволочь, Марк!

— Она плакала?

— Это мягко сказано, — бросила она с рычанием в голосе. — У неё прям истерика была. Но мне сказала, что это из-за её мамы, что скучает по ней. Как тут не поверить?

— Что ты ей рассказала о Юльке? — спросил я, когда сестра немного успокоилась, но мой вопрос будто зажег в ней новую искру гнева ко мне.

— А что, по-твоему, я должна была рассказать? — спросила она, всплеснув руками. — То, что нам сказал говорить отец. Любите друг друга, ругаетесь, но это все разборки влюбленных.