Цена наследства
Шрифт:
Ну тогда мне было всё равно. Юля стала известной моделью, а такой союз неплохо сказывался на репутации моей компании. Пока моя пассия не начала чудить.
Звёздность ударила ей в голову: бесконечные тусовки, скандалы в соцсетях. Это не подорвало её популярность, наоборот, но вот только я её терпеть уже не смог. Разошлись обоюдно, ей и самой я, больно-то, был не нужен, но вот наши семьи этого не одобрили. Заставили нас играть роль возлюбленных, пока наша история не надоест журналистам.
Только вот уже год их интерес к нам
— Чего задумался, любимый? — пропищала девушка, намеренно искажая свой голос, делая его более гнусавым.
— Прекрати на мне висеть, — еле слышно процедил сквозь зубы.
— Твои родители смотрят, я лишь играю свою роль, — ответила она, прижимаясь ко мне ещё ближе.
— Какого чёрта ты тут вообще делаешь?
Не успела девушка раскрыть рта, как из-за её спины появился Дэн.
— Я её позвал, — спокойно ответил тот, держа в руке бокал с виски.
— Нахрена? — спросил, раздражённый происходящим.
— А ты сам подумай, друг, — ответил Дэн, делая глоток напитка. — Мы же не хотим, чтобы твои родители начали задавать лишние вопросы?
Я сжал челюсти, да так, что зубы заскрипели.
— Она не справляется с ролью, — процедил он. — Её фальшивая игра видна за километр.
— Лучше плохая игра, чем её отсутствие, — парировал Дэн. — Я видел, как вы танцевали, ты чего творишь вообще?
— Это просто танец, — пробормотал я, в толпе разыскивая Катю.
Скорее всего она всё неправильно поняла и сейчас небось что надумывает себе.
— Слушай, — сказал Дэн, подходя ближе, — я думал, мы всё обсудили, а потом ты приходишь сюда и чуть ли не съедаешь её глазами. Так на сестру не смотрят брат.
— Я хотя бы должен был ей всё объяснить, — прорычал я. — А теперь она, скорее всего, думает, что я воспользовался ей.
— Может, это и к лучшему, — ответил Дэн, поправляя галстук.
Его слова только усилили моё раздражение.
— Я что-то вообще запуталась, мальчики, вы о чём вообще сейчас? — встряла в разговор Юлька, о присутствии которой я забыл.
Её голос звучал раздражённо и немного пьяно. Она стояла, прислонившись к барной стойке, и потягивала свой коктейль.
«Чёрт,» — подумал я и потер переносицу.
— Не твоё дело, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
— А вот и моё, — возразила она, подходя ближе. — Марк, ты что, опять что-то скрываешь?
Её близость начала действовать мне на нервы. Раньше я находил её навязчивость милой, но теперь она просто раздражала.
— Я к родителям, присмотри за ней.
Друг кивнул, а я направился в сторону семьи, которые увлечённо что-то обсуждали.
— Ей нехорошо, отвела её отдохнуть, — услышал сестру, подойдя ближе.
— Кому нехорошо?
— Кате, перенервничала, видимо, для неё это впервые, её можно понять, — говорила сестра, а я уже мысленно себя проклинал, ведь знал в чём на самом деле причина.
—
— Ма, прекрати, — чуть ли не хором произнесли мы с сестрой.
Про себя я добавил ещё несколько крепких слов. Мать никогда не отличалась тактом, особенно когда дело касалось людей, которых она не одобряла. А Катя была в их числе с самого начала.
Все продолжалось до часу ночи, и когда мы проводили последних гостей, собрался уезжать.
— Останься, поздно уже, — остановил меня отец у самых дверей.
Я устало вздохнул, глядя на его усталое, но решительное лицо. После сегодняшнего вечера хотелось только одного — убраться подальше от этого дома и всех его тайн.
— Я устал, пап, — ответил я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — И хочу спать.
— Знаю, — сказал он, — но нам нужно поговорить.
Его слова заставили меня замереть. Я знал, что этот разговор неизбежен, но надеялся оттянуть его как можно дольше.
— Это не может подождать до утра? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Нет, — отрезал он. — Слишком многое поставлено на карту.
Я молча последовал за ним в его кабинет. Знакомый запах дорогого коньяка и кожи наполнил комнату, когда он закрыл за нами дверь.
— Присаживайся, — сказал он, указывая на кресло напротив своего стола.
Я сел, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. Каждый мускул в теле молил о покое, но я знал — сейчас будет не до отдыха.
— Что происходит с Юлей? — спросил он, усаживаясь напротив.
Его вопрос застал меня врасплох. Я ожидал чего угодно, но не этого.
— О чём ты? — спросил я, стараясь звучать естественно.
— Не играй со мной, Марк, — ответил он, наклоняясь вперёд. — Я вижу, что между вами что-то происходит.
Я молчал, пытаясь придумать ответ, который бы его удовлетворил. Но правда была слишком сложной, чтобы облечь её в простые слова.
— Если бы я знал, отец.
— Как ты мог допустить, чтобы она пришла в наш дом в таком виде? — рычал он. — Я чуть со стыда не сгорел, увидев её.
— Понимаю, так же был удивлён, я её сюда не приглашал.
— А должен был, и должен был проследить, чтобы она выглядела соответствующе.
Отец был явно раздражён, и его недовольство читалось в каждой черте лица. Он всегда был строг к вопросам репутации семьи, а сегодняшний вечер, судя по всему, стал для него настоящим испытанием.
— Я поговорю с ней, — пообещал я, хотя знал, что это не решит проблему.
— Поговорить мало, — отрезал отец. — Нужно действовать.
Его слова эхом отразились от стен кабинета, создавая ощущение давления. Я понимал его беспокойство — появление Юли в таком виде могло серьёзно навредить репутации семьи.