Чтение онлайн

На некоторое время повисла мертвая тишина. Затем Велес судорожно вздохнул, смачно шарахнул кулаком по рукояти упертой в землю палицы.

— И стоило тогда вообще огород городить? — в сердцах воскликнул он. — Полный лес ловушек, барьер, Страж… Кстати, насчет барьера: кто-нибудь понимает, как он ухитрился его проломить?

— Если бы! — горько отозвался Перун. — По идее, это вообще невозможно. Но вот, пожалуйте, взгляните…

Сварог задумчиво глядел на коленопреклоненного Радивоя.

— Может быть… — он на мгновение осекся, а затем сказал жестко, чеканя слова. —

Может быть, мы слишком глубоко увязли в своем бессмертии, а? В своем могуществе? И уже позабыли некоторые совсем-совсем простые вещи? Как человек становится Богом? Кто-нибудь еще помнит, как это происходит? А может быть, богами не становятся? Что, если каждый ребенок на земле, где бы он ни родился — в княжьих ли палатах, в землянке ли смерда — появляется на свет УЖЕ с искоркой божественного дара, и достаточно только не загасить этот огонек?

Он замолчал, махнул рукой, и твердым шагом направился к Радивою, что все так же стоял, преклонив одно колено и опершись на меч в отчаянном усилии подняться. Рука Бога коснулась головы воина, под пальцами пробежали крохотные искорки. Перун и Велес наблюдали молча, с постными лицами.

— В нем почти не осталось жизни… — удивленно пробормотал Сварог. — Все его силы сейчас уходят только на то, чтобы не умереть… и не упасть. Невероятно! Такой могучий дух! Наверное, даже разрубленный на части, он бы все равно пытался остаться на ногах…

Под его рукой зародилось белое свечение, разрослось, окутало тело Радивоя, и те, кто был на то способен, почувствовали, как бурным потоком хлынула в истощенное тело сила, дающая жизнь… Пожелтевшее от изнеможения лицо воина, искаженное судорожной гримасой постепенно расслаблялось, приобретало здоровый цвет. Веки широко раскрытых глаз затрепетали, опустились… Сварог быстро убрал руку, свечение погасло, а Радивой вдруг обмяк, будто из него разом выдернули все кости, бесформенной грудой осел на траву.

— Вот так вот… — пробормотал золотоволосый Бог. — К утречку очухается. Это ж надо так над собой измываться! Нет, я решительно отвык от людской жизни…

— И что теперь? — спросил Велес.

— Ничего, — пожал плечами Сварог. — Пошли домой, что ли…

— Я все равно не понимаю! — воскликнул Перун, со злостью швырнув меч в ножны. — Ладно, для меня этот герой с дырой еще может представлять какой-то интерес. Но при чем тут Старик? Что нужно Роду от… от…

— Как будто ты его не знаешь! — усмехнулся Сварог. — В кои это веки от Старика можно было дождаться вразумительного объяснения? Разумеется, он не обязан нам все разжевывать, он, если быть уж совсем точным, вообще никому ничем не обязан, но можно ж было хоть разок снизойти до нас, серых!

— Это точно, — буркнул Велес, взваливая на плечо палицу. — И все же, хоть как-то он объяснил свое решение? Или просто отдал приказ?

— Ну, как сказать… — пожал плечами золотолосый Бог. — Объяснил, как всегда, в своем духе. Честно сказать, я ничего не понял. Но это, скорее, по части Перуна, он у нас, так сказать, по обороне…

— При чем тут я? — удивился Бог Войны, поднимая с земли гусли.

— Я

точно не уверен, — медленно произнес Сварог, — но смысл такой, что настанет момент… не в наше время, не в эту эпоху… в годы, когда, быть может, даже мы исчезнем из памяти сметных…

— Ну? — воскликнул Велес. — Телись давай!

— В общем, настанет момент, когда на эту землю, которую храним, бережем, придет Враг, и против него окажется бессильной вся наша мощь. И вот тогда-то и понадобится Радивой… и такие, как он. Но сейчас он должен пройти нечто вроде… нет это не испытание в обычном смысле, а что именно имел в виду Род — мне неведомо.

Перун недоверчиво хмыкнул, перекинул ремень с гуслями через плечо.

— Что ж, — молвил он. — Как говорят смертные, поживем — увидим.

Он повернулся, шагнул в пламя, без следа поглотившее его.

— И в самом деле, в духе Рода, — пожал плечами Велес. — Ну, ладно, я пошел. Ты как, следом?

— Сейчас, — отозвался Сварог, окидывая взглядом поляну, распростертые тела людей. — Надо кое-что поправить, нельзя же барьер оставлять в таком виде. За сыном твоим надо присмотреть…

— Ничего страшного, оглушило его только, — махнул рукой Скотий Бог. — Я неженок никогда не растил, хоть уж и сам не упомню, сколько у меня таких вот обалдуев… А коли получил по лбу — так сам виноват, нечего подставлять. Но все же… присмотри, ладно?

Сварог кивнул, и Велес шагнул в пламя вслед за Перуном. Златоволосый Бог некоторое время стоял, размышляя, потом принялся за работу. Вновь посреди поляны пролег барьер, отгородив неподвижно лежащего Радивоя от его людей.

— Подождут его здесь, — пробормотал Сварог, свободно проходя сквозь невидимую стену, и наклонившись, ухватил за ноги неподвижно лежащего велета. — Приказ Рода касался только Радивоя. Ух, Крушило, ну и теленок из тебя вымахал! Ладно, лежи так, вроде бы попристойнее смотришься…

Закончив с исполином, он повернулся, направился к огненному столбу. Проходя мимо Радивоя, остановился.

— Была б моя воля… — прошептал Сварог, — ты перестал бы существовать еще задолго до того, как в твою башку пришла мысль направиться к Сердцу. Если б не один безмозглый Бог, который с мечом, ты бы у меня захлебнулся пролитой тобою невинной кровью. Но Род считает, что от тебя еще будет польза… когда-нибудь. Что ж, да будет так…

Он шагнул в пламя, взвился к небу легким светлым дымком. Огонь полыхнул, встрепенулся… и угас, не оставив даже выжженого пятна на траве. Поляна, усеянная неподвижно лежащими телами погрузилась во тьму.

И что было дальше? — тихо спросил витязь, глядя в пустоту. Картины былого, которые хранило это странное место все еще мелькали перед затуманенным взором.

— Не знаю… — ответил велет тяжело. — Наутро все было как прежде. Будто бы ничего и не произошло. Ну, да оно и не диво — тропа к Сердцу, она ведь только в одну сторону. По ней не возвращаются, идут только вперед, и либо исчезают навек, либо выходят из леса, но не там, где в него вошли. Нельзя сделать шаг назад на тропе, ведущей к Сердцу.