Целовать девушек
Шрифт:
Голова у Кейт кружилась. Он наверняка пытался сломить ее волю, сопротивление. Такой у него план?
Она должна думать, заставить себя мыслить. Очертания комнаты расплывались перед глазами. Наркотик! Кейт попыталась сообразить, каким именно он пользовался. Что это был за наркотик? Какого свойства?..
Может быть, форан, высокоэффективный препарат, расслабляющий мышцы? Применяется перед тем, как дать наркоз. Выпускается в пузырьках по сто миллилитров. Его можно выплеснуть жертве в лицо или пропитать им марлю, а потом приложить ее к лицу.
Он врач! Эта мысль ударила молнией, и в ней был заложен глубокий смысл. Тогда все вставало на свои места. Кто еще может иметь доступ к таким средствам, как форан?
На занятиях по каратэ в Чепел-Хилле учили самодисциплине, умению управлять собой. Нужно было сесть лицом к голой стене и не двигаться, как бы этого ни хотелось или казалось, что хочется.
Кейт взмокла от пота, но настроена была решительно. Она не позволит ему сломить ее волю. Она может быть невероятно сильной, когда надо. Именно благодаря этому качеству ей удалось получить медицинское образование, не имея средств и невзирая на все трудности.
Она просидела в своей «камере» в позе «лотоса» целый час. Старалась дышать ровно и отгонять мысли о боли, тошноте и насилии. Она должна сосредоточиться на том, что следует делать дальше.
Вариант прост и однозначен.
Побег.
Глава 34
После часовой медитации Кейт медленно поднялась на ноги. Она все еще была очень слаба, но в целом чувствовала себя чуть лучше, более дееспособной. Она решила поискать «глазок». Он должен быть где-то здесь, в дощатых стенах.
Комната имела площадь двенадцать на пятнадцать футов. Кейт несколько раз промерила. В маленьком алькове размером с платяной шкаф — нечто похожее на туалет.
Кейт тщательно осмотрела все стены, но ничего не обнаружила. Отхожее место опорожнялось, видимо, прямо в землю. Никакой водопроводной или канализационной системы, во всяком случае в этой части здания. «Куда я попала? Где я?»
Глаза заслезились от острого запаха хлорки, когда она наклонилась над черным деревянным сиденьем уборной и заглянула в темное отверстие. Она умела справляться с тяжелыми запахами и на этот раз обошлась одним-единственным рвотным позывом.
Отверстие опускалось на первый взгляд футов на девять — двенадцать. «Опускалось куда?» — подумала Кейт.
Оно было очень узким, и она едва ли смогла бы пролезть туда, даже сняв всю одежду. А вдруг сможет? Никогда не говори «никогда».
Она услышала его голос прямо у себя за спиной. Сердце у нее екнуло, и она испугалась, что упадет в обморок.
Вот он! Снова без рубашки. Мускулы бугрятся по всему торсу, в особенности на животе и бедрах. На лице другая маска. Очень злобная. На блестящем черном фоне малиновые и белые разводы. Он сегодня разозлен? Соответствуют ли маски его настроению?
—
Кейт с трудом выпрямилась и снова согнулась в приступах рвоты. Она старалась это делать как можно убедительнее.
— Меня тошнит, думала, вырвет, — сказала она Казанове.
— Не сомневаюсь, что тебе плохо. Пройдет. Но не по этой причине ты сидела в уборной. Скажи правду и изгони дьявола.
— Что тебе от меня надо? — спросила Кейт. Как-то необычно сегодня звучит его голос… а может быть, от наркотика у нее нарушился слух. Она разглядывала маску, которая как будто делала его другим человеком. Мерзавцем иного порядка. Раздвоение личности?
— Хочу любить тебя. Хочу снова заняться с тобой любовью. Хочу, чтобы ты постаралась быть красивой для меня. Надень какое-нибудь платье от Неймана Марка. Тонкие чулки, туфли на каблуках.
Кейт похолодела от страха и отвращения, но сумела не выдать себя. Нужно что-нибудь сделать, сказать такое, что заставит его уйти.
— У меня сейчас нет настроения, милый, — выпалила Кейт. — Не чувствую желания одеваться. — Она не смогла скрыть насмешливого тона. — Голова болит. Какая сегодня погода, кстати? Я еще не выходила из дома.
Он рассмеялся. Смех почти нормальный, человеческий, даже приятный, хотя раздается из-под мерзкой маски.
— Небо голубое, солнце светит, — сообщил он. — Градусов двадцать пять. Один из лучших дней в году.
Внезапно схватив за руку, он поднял ее на ноги. Так сильно дернул, как будто хотел оторвать руку. Кейт вскрикнула от резкой боли, пронзившей плечо и отдавшейся в голове.
В гневе, в отчаянии Кейт бросилась на него и потянула за маску.
— Идиотка! — крикнул он ей в лицо. — А ведь ты не дура!
Увидев в его руке электрошоковый пистолет, Кейт поняла, что совершила ошибку. Он нацелил дуло пистолета ей в грудь и выстрелил.
Она пыталась устоять, заставляла себя, но тело отказывалось повиноваться, и она рухнула на пол.
Он совсем взбесился. В немом ужасе она смотрела, как он поднимает ногу в ботинке, размахивается и бьет ее. Еще и еще. Зуб выпал изо рта и медленно покатился по деревянному полу.
Она завороженно смотрела на этот катящийся зуб, пока наконец не поняла, что он ее собственный. Кейт почувствовала привкус крови на распухших губах. В голове стоял невыносимый гул, и она поняла, что теряет сознание, но пыталась удержать в памяти то, что успела заметить под маской.
Казанова знал, что она видела часть его лица. Гладкую розовую щеку: ни бороды, ни усов. И левый глаз — синий.
Глава 35
Дрожа всем телом, Наоми Кросс прижималась к запертой двери своей комнаты. Где-то в глубине дома ужасов кричала женщина.