Целостная личность

Мы лежали на стареньком покрывале посреди персикового сада и смотрели на звезды. Вернее, смотрел только я. Котенок забросила на меня ногу, положила голову на грудь и рассеяно водила острым, наманикюренным коготком по животу. Запах спелых персиков, ее духов, травы, которую мы изрядно помяли...Невероятно, неописуемо хорошо. Я парил посреди серебряной пыли млечного пути и ни о чем не думал.

Такое бывает редко, чтобы человек ни о чем не думал. Ворох мелких житейских проблем, беды и радости, задачи и их решения - всегда роятся в наших черепушках. По млечному пути резанула вспышка падающей звезды,

и мой мозг автоматически загадал желание, - Хочу туда, в яркую бесконечность...
– А потом появились другие росчерки. Большие и не очень, они падали медленно, оставляя за собой длинный огненный шлейф.

– Котенок.

– Что?

– По-моему, нам лучше одеться.

– Зачем?
– промурлыкала она и тут же укусила меня за ухо.
– Потом опять раздеваться придется.

– Котя! Посмотри на небо, - наверное, моя просьба поставила ее в тупик. Лица я не видел, но почувствовал - обиделась. Впрочем, это не помешало ей развернуть голову.

А небо горело... Огненные росчерки сливались в яркое полотно, отрезая нас от мелких искорок звезд. Котенок резко вскочила и начала лихорадочно натягивать одежду. Я одевался не спеша.

– Ты чего? Быстрее давай!

– Ты куда-то спешишь?
– спросил я, натягивая штаны.

– В дом.

– А толку? Если упадет что-то вроде Тунгусского метеорита, мы трупы, если это мелочь - сгорит в атмосфере. Все зависит от удачи.

– Но... Они огромные.
– Котя прижалась ко мне, дрожа всем телом, несмотря на жару.

– Обычная падающая звезда весит до десяти миллиграмм. Слышал где-то.

Звезды почти исчезли с небосклона, залитого огнем. Стало даже немного светлее, и до одури страшно. Я сам едва не начал дрожать, но не мог оторвать глаз от несущихся навстречу земле метеоритов. Пронесет или нет? Вряд ли есть шансы убежать от несущихся на бешеной скорости булыжников. Я плохо разбирался в астрономии, но, когда огненное море колыхнулось и разом уступило место звездам, я запаниковал.

– И все?
– удивилась Котенок. Я ее не понял. Она успокоилась, а меня пробрал холодный пот.

– Не дай Бог...
– Потому, что казалось, пришло то самое ВСЕ, которого человечество боялось, едва сумело допустить существование инопланетного разума. Отдельные звезды-искорки разлетались в разные стороны. Их можно было принять за самолеты, если бы столько самолетов могло быть в небе.
– Вот теперь, бежим!

– Зачем?
– нахмурилась Котя, когда до нас начал доходить многоголосый вой. Справа над городом полыхнули вспышки на удивление ровных молний.

– Бежим!

И мы помчались в дом. Была надежда, что, в пригороде будет немножко больше времени, но едва мы выскочили из сада, полыхнуло голубым огнем...

Красное мельтешение голограммы

океанского дна отвлекло синеволосого от чтения. Он резко снял ноги с пульта управления, отложил читалку и натянул гарнитуру.

– Ури, на сонаре металлы.

– Большие залежи?
– спросил наушник. Синеволосый влез руками в голограмму и начал менять настройки, приближая зону отклика.

– Верни, верни назад!
– закричал синеволосый, как только точка вышла из зоны активной работы сонара.

– Мелкие месторождения нас не интересуют. Забей.

– Там был насыщенный сигнал. Это точно не месторождение.

– Ну и не галеон с золотом - это точно.

– А вдруг пассажирский.

– В Ледовитом океане? Вырубай сонар и включай мозги.

– Даже если древний исследователь, давай взглянем.

– На кой он тебе сдался, Шадо? Я бы еще понял, если бы у нас было оборудование для исследования.

– Будто ты за топливо со своего кармана платишь. С меня бутылка Мораны.

– Две.

– На двоих и с тебя закуска.

– Ладно, разворачиваю нашу консерву.
– Старенькая подлодка заныла креплениями, как артритный старик суставами. Вскоре пульсирующая красным точка вернулась в куб голограммы.

– Зависни.
– Шадо вновь полез в голограмму руками, меняя масштабы изображения.
– Ури... это не корабль. Вернее корабль, да не тот!
– радостно вскричал Шадо.

– Не понял.

– Это корабль вторжения!

– Иди ты!

– Двадцать пять процентов, Ури! Двадцать пять! Это ж какие деньжищи!

– Только полагаются они не нам, - уныло выдавил Ури.

– Не понял!

– Подлодка чья?

– Компании... Но нашли ведь мы!

– Во время рабочей смены. Так что шиш нам. Вознаграждение государство выплатит толстосумам из совета директоров, а нам - благодарность, ну максимум премия в пол оклада.

– Дерьмо, - приуныл Шадо.

– Слушай... Зайди на минутку ко мне.

– Зачем?

– Зайди.

Шадо только пожал плечами и разгерметизировал люк. Его отделение было наиболее защищенной частью подлодки. Своими геологами компания дорожила, так же, как и кучей дорогого оборудования, вроде огромного голографического стола, который Шадо включал от силы раза два, предпочитая работать со стареньким пультом.

Ури, в неизменной старой бейсболке и синей потрепанной куртке ждал не на мостике, а в коридоре.