Чтение онлайн

— Спасибо. На текущий момент мы не вместе.

— Поэтому я вам и рассказала всё это.

— Спасибо…

Из коляски послышался тонкий недовольный голосок, требующий внимания.

— Извините, я пойду, скорее всего сын есть хочет. Лучше я его дома покормлю, — затараторила Ольга, поднимаясь со скамьи.

— Конечно, — согласилась Пятницкая, тоже вставая. — До свидания.

— Удачи!

Пятницкая

осталась одна и, абсолютно опустошённая, вновь опустилась на скамейку. Больше не нужно было сдерживать эмоции, и она осознала, как сильно потрясла её эта информация. Викторию реально трясло. Все её сомнения на счёт Виктора были ложными. Сколько слёз было пролито зря, просто из-за жалости к себе! А где-то на другом конце Москвы он тоже переживал. Как глупо было снова не поговорить начистоту, закрыться в себе и не искать каких-либо иных вариантов решения проблемы, кроме как страдать в гордом одиночестве. Как глупо!

Пятницкой впервые не хотелось позвонить Маше, чтобы поделиться новостью, или побыстрее вернуться домой, чтобы поговорить с мамой.

«Сама! Я сейчас сама должна решить, чего я хочу, как мне поступать и когда. Сама! — думала Виктория, позволяя телу дрожать и изживать лишние чувства. — Я люблю его. Я хочу быть с ним, просыпаться день за днём рядом с этим мужчиной. И я в первую очередь ответственна за своё счастье. Правильно тогда Алексей обвинял меня, что я не стала бороться за него. За него — не была готова, а за то, чтобы быть с Виктором, — готова. Готова на первые шаги, на откровенные и пусть не всегда приятные разговоры. Готова!»

С каждым новым утверждением Пятницкая всё явственнее ощущала, как стихает её дрожь, как приходит в норму пульс, как возвращается улыбка на лицо. Теперь она знала, что ей делать дальше. Знала, как вернуть себе счастье.

***

— У меня сейчас встреча с клиенщиками, — сказал Виктор вместо «Здравствуй, Вика».

— У тебя встреча со мной. Я попросила по старой дружбе Тамару организовать мне аудиенцию и не говорить тебе об этом. Если что — кричи на меня. Мне немалых усилий стоило уговорить её на эту авантюру. И я честно сказала, что у меня личный вопрос.

Кажется, Виктор немного оттаял.

— Я видела твою жену. Она мне всё рассказала.

Вы не вместе больше. Почему ты мне об этом сам не сказал? — не скрывая упрёка, спросила Пятницкая.

— Я слышал, что ты с Алексеем. Даже видел вас вместе случайно.

— Ну, — не смогла сдержать улыбку Вика, — в некотором роде я с Алексеем. Мы работаем в одном банке. Только я в подчинении у его злейшего врага — Николая Краснова, отвечаю за проекты, постоянно наступая на пятки Смолину. Так что бои идут не на жизнь, а на смерть. Он лысеет, а я, кажется, скоро начну седеть. В общем, жутко интересно, но не скрою — тяжело и вечный недосып.

— Теперь мне понятно, что за новая красотка появилась в ТТК-Банке, которая вроде мягко, но очень настойчиво гнёт свою линию. Получается, мне о тебе рассказывали. Не мог и предположить. Да, проекты — это твоё. Чтобы не устраивала бои в личной жизни.

— Вот я и пришла вести мирные переговоры и наладить свою личную жизнь. Поможешь? Если ты, конечно, не успел завести новый роман.

— Не было такой задачи. Ты живёшь всё там же? На Петровско-Разумовской?

— Нет. Знаешь, ты был прав. Эта съёмная квартира была неподходящей. Я устала ходить пешком на каблуках, да и магазины там не очень. Я сейчас временно снова живу у родителей. Ищу новое жильё ближе к работе.

— Я переехал на Трубную. Хожу на работу пешком. И метро недалеко. А вот бокалов у меня нет, всё забываю попросить Тамару мне их купить. Переезжай с бокалами. А то порой так хочется вина выпить под вечер, а не с кем.

— Да, хороший повод сойтись, — улыбнулась Виктория. — У меня и подушки с полотенцами есть, я девушка с приданым.

— Переезжай сегодня. Вот прямо сейчас можем и пойти. Семь вечера. Приданое твоё потом перевезём.

— Что, и свадьба будет?

Виктория Пятницкая замерла на тротуаре. Мимо проносились машины, проходили люди, текла чужая суетливая жизнь. А она стояла и смотрела в небо. Ей хотелось запечатлеть в памяти этот момент: облачные пятна на розово-сиреневом небосклоне, заходящее солнце и ощущение невыразимого счастья, которое сочилось из каждой клеточки её тела.