Целитель
Шрифт:
На земле стабильно существует несколько миллиардов человек и количество это остается и останется неизменным. Ушли одни, пришли другие… Кстати говоря, такие же самые, только в другом обличье. Человеческий баланс земли нельзя нарушать ни в коем случае, иначе произойдет катастрофа. С той же целью происходят вооруженные конфликты, которые организовывает Хозяин, орудуют по темным подворотням убийцы – наши люди. Мы – все – санитары Земли, иначе случится глобальная катастрофа».
От этой мысли Сотник даже повеселел.
«Ишь ты! Вот, чего выдумал… Додумался. А ведь мне Владыка
Перед глазами Сотника вдруг всплыла картина недавнего.
… Пылает Церковь, как нефтебаза, люди бегают вокруг да около. Видно, что напуганы, но пытаются потушить то, что не тушится… Кто с багром, кто с ведром. И вдруг сквозь всё это, расшвыриваю толпу по сторонам, его воины ведут священника. Грязненькая ряса, видно, что старая. Подпоясан лохматой верёвкой. Изрядно потрёпан, избит, но тщится сохранить пасторское величие. Держится.
«Уважаю, – подумал тогда Сотник. – Ох, и уважаю я таких!»
Подвели. Попытались поставить на колени. Каждый из них сильнее этого старичка раз в сто, но поставить на колени так и не смогли.
– На колени я встану только перед Господом Богом, – сказал им старичок, уже отошедший от первоначального испуга.
Тогда один из воинов замахнулся плетью.
– Не трогайте священника! – раздалось сразу несколько голосов из толпы. Робких таких, но – раздалось.
Перепуганы до смерти, а кричат! Кричат! Значит, не боятся…
Священник напоследок так и сказал:
– Проклинаю тебя во веки веков, сын Сатаны! Но берегись, аспид, придут ещё Дети Света и затрещит по всем швам твоя проклятая Тьма!
– Да, я сын Сатаны, старик, – ответил он. – И если бы ты знал, сколько раз был проклят, сколькими Церквями и конфессиями… Запомни, старик, я и есть тьма.
Священника распяли вниз головой… Но потом один из воинов, по неосторожности, или специально, задел его концом копья. И святоша тут же испустил дух.
Сотник не стал наказывать воина.
А деревню уничтожили всю дотла, вместе с обитателями.
Черный Сотник всегда ощущал дичайший восторг, когда удавалось расправиться со священником. Дело было не простым, все они – настоящие – находились под Вечной Опекой Христа, надо было не только суметь застать их врасплох, но еще и без Молитвы. А поскольку пастыри всегда были с Молитвой… Но тем сильнее было удовлетворение совершённым.
Этого как-то удалось застать… Почему? Ах, да, он пытался укрыть внучку, потому и думал только о ней и забыл Молитвы…
– Убить священника – особое состояние души, – тихо шептал Сотник, мерно раскачиваясь в седле. И его грозный конь водил копытом по земле, нарезая круги, словно вторя своему повелителю и другу. – Но не того «священника», который отъедает пузо, пьёт водку и бегает по распутным девкам; а того, кто является Истинным Носителем их Веры, кого ничем нельзя прельстить или купить, cовратить, или заставить отречься, – кого можно только убить.
Причём,
Ох, непросто их убивать! – сокрушался Сотник. – Совсем непросто. А церкви жечь?! Они же не загораются. В лучшем случае будут тлеть. Но непременно набегает целая толпа народа, которая старается потушить. Надо разгонять… Всех убивать Владыка не велел. Кем тогда повелевать стану? – спросил Он меня однажды. И я не знал, что ответить. С одной стороны, этот народ вроде бы напрочь безбожен, ругаются в «Бога и Господа» и тридцать три этажа. А с другой… Попробуй, скажи им, что Бога-то нет… В ответ такое услышишь! И в церкви ходят целой толпой. А после церкви пьют водку и дерутся с жёнами… Где-то, что-то Князь недоработал. Не тот подход избрал…
Глава 2. Тьма нанесла ответный удар
«И брезжилось что-то страшное. Какой-то запрет, зарок. «Ведь кто сошел с ума, тот уже никому не расскажет, что же он понял», допытывался я в своем уме. «Боже мой, Боже мой! Кто же это постиг? И отчего мне этого постичь нельзя?»
В.В.Розанов «Люди лунного света»
1
Дома меня ждал «сюрприз», в виде повестки в суд на бракоразводный процесс. Жена, моя тихая, терпеливая жена, даже по-настоящему выслушать не захотела, она была просто уверена в том, что я «пропадал» где-то у женщины. И никаких аргументов не воспринимала. Либо криво улыбалась, совсем не свойственной ей улыбкой, которая означала приговор. Сразу я не понял истинной сути этой улыбки, а когда понял, было совсем поздно.
Я вспомнил слова Тины: «Мы останемся совсем одни. Но будем не более одиноки, чем каждый из нас. Но впереди – Свет. И этому подчинено всё. Чувствуешь себя слабым, неготовым к испытаниям на уровне и души и физического тела, – отходи в сторону. И ты станешь обычным рядовым гражданином, семьянином, работником. Но, когда на землю опустятся Вечные Сумерки, ты будешь знать, что одним из виновников этого несчастья являешься ты. Тогда и произойдёт настоящая трагедия, вся суть которой будет заключаться в том, что спасти ты никого уже не сможешь, ни себя, ни своих родных».
Тьма нанесла ответный удар. Она мне не простила пребывания у Тины, прохождения Школы, постижения азов. Она не простила, да и не могла простить разрушения её планов в тот дикий вечер в Астане, когда Зло безраздельно начинало хозяйничать на улицах молодой, ещё духовно не окрепшей столицы. Новый город – сосуд, в который можно поместить всё. Потому Зло так упорно стремилось захватить основное и безраздельно властвовать. Но город пока не захвачен. И нам предстоит его отстаивать.
Я пришел на заседание. Рассказал судье, какой есть негодяй, гуляка и пьяница. Добавил, что «никаких претензий – экономического характера, не имею». Расписался, подтверждая всё вышесказанное…