Чтение онлайн

И ничего уже не хотелось под этой луной, ни о чем не мечталось.

И судьбы всех миров были глубоко безразличны.

И то, что «насовсем» никто не умирает, сейчас не ободряло.

Кем же он был, мой Ангел-хранитель, добрый защитник? Кто его прислал?

И тут взгляд упал на эмблему: круглый солнечный диск, на котором сплелись, как два родных брата в момент наивысшей опасности, КРЕСТ И МЕЧ.

Я прекрасно её помнил:

– Боже мой! Дети Света…

В свое время я читал об этом тайном обществе, основным

назначением которого было противостояние демоническим силам. Его бойцы силой превосходили атлетов, а разумом – мудрецов. Они имели право на самостоятельные решения и действовали во всех странах мира. Никто из них не доживал до старости, и никто никогда не находил их мертвых тел.

– Вот и выполнил ты свою миссию, Дитя Света, – прошептал я, словно боясь разбудить спящего. – Ты погиб в сражении, которого ожидал всю свою недолгую жизнь. Ты исполнил своё предназначение, ты совершил свой подвиг во имя Света, ты одолел врагов, они исчезли, ушли, испарились!

Я судорожно вздохнул.

– Теперь ты на пути к Вечному Свету. К нему ты всегда обращался через молитву, наполняя себя Сиянием. Там для тебя уготован покой и блаженство, там ты отдохнёшь и вновь соберёшься с силами, чтобы возродиться блестящим белым облаком.

Я вспомнил, как Андрей мне однажды сказал о Вечности:

– Вы думаете, это нечто совершенно необъёмное во времени? Поверьте мне, на самом деле – это не так уж много.

«Да, наверное, ты прав и – это немного. Но – это всё, что обещано человеку; это всё, что у него впереди».

Где-то рядом гукнула птица.

Я вздрогнул и вспомнил о том, как настоятельно Андрей требовал, чтобы я сюда ни в коем случае не возвращался. Значит, он ожидал такого исхода, значит, подразумевал нечто такое, чего мне знать не полагается.

Надо уйти тихо, пока ещё возможно.

– Прощай, мой друг, – сказал я, глотая слезы. – Скоро мы встретимся, ведь впереди у нас – Вечность.

Снял пиджак и накрыл ему лицо.

Я уходил, посекундно оглядываясь на то место, где оставалось тело Андрея, пока тьма окончательно не поглотила его.

Луны уже не было.

_________________________

По приходу домой, я хорошенько запер входные двери на замок и засов.

Не зажигая света, прошёл в кухню. Посидел, покурил.

Ни о чем не хотелось думать. Всё произошло, ничего не исправишь. И вообще, всё кончено! Кончено…

«Молю вас, пусть всё это не будет напрасным».

Услышал я голос Андрея, и состояние паники немного отпустило.

Вспомнил про заначку.

Достал бутылку водки, налил полный стакан и залпом выпил.

Потом закурил, стал у окна и всё глядел в сторону парка, в то место, где находится пустырь. С восьмого этажа оно хорошо просматривалось.

И я увидел тени.

И вздрогнул. Они сгрудились вокруг чего-то, подспудно я соображал, что это тело Андрея.

Я

видел их, несмотря на плотную темень.

Казалось, они светились изнутри.

– Привет вам, Дети Света, – шепнул за окошко в ночь.

А потом вспыхнуло облако.

Это был он – долгожданный Свет, принявший одного из своих сыновей в объятия и теперь Андрей – дома. Навсегда.

И тогда я налил ещё стакан.

И выпил в память об Андрее.

Мне стало чуть легче, но какая-то тупая, скользкая боль не отпускала.

Она подтачивала, травила неведеньем и безысходностью.

Я вновь остался один.

Прости, мой друг, но всё напрасно.

Водка не пошла впрок. Я тяжелел. Мне становилось хуже и хуже. Тело деревенело.

Ко времени, когда за окном стало проясняться, я был очень плох. Видимо, сказалось напряжение последних дней, да и многодневное употребление спиртного давало о себе знать.

Едва дотащившись до спальни, разбудил жену и попросил вызвать Мадину Рымбаевну. Она – врач, старый друг нашей семьи. К ней я обращался только в крайнем случае.

Мадина приехала через двадцать пять минут. Едва взглянув, велела немедленно собираться.

В машину меня вели почти в бессознательном состоянии.

2

Это было на третий день моего пребывания в больнице. Мне давали уколы, ставили системы, пичкали таблетками. Лечение действовало благотворно. По ночам я уже мог спать.

Ничто не предвещало бури. Но она грянула…

В столовой, во время ужина я вдруг почувствовал лёгкое головокружение, постепенно переходящее в сплошной круг и – вышел из сознания.

Скачками я в него возвращался: кого-то бью, меня вяжут, я расшвыривая людей по сторонам, с нечеловеческой силой.

Фрагменты.

Очнулся поздней ночью в изоляторе. Это сразу стало понятно, потому что я был крепко привязан по рукам и ногам к железной кровати.

Рядом – никого.

Связанному – страшно, я все время ожидал пыток и терзаний, поэтому громко позвал на помощь.

Пришел дежурный врач с двумя санитарами, молча развязали и ушли.

Глухо звякнул замок.

Из коридора в палату проникал скупой дежурный свет, а со стороны единственного зарешетченного окна, наполовину закрытого занавеской, мертвенно бледнел полумесяц.

Трясло. Знобило.

Боялся стен, тумбочки, кровати. Отовсюду мне грозила опасность.

Страх был липким и осязаемым, холодным потом струился по всему телу.

Слабыми руками ухватился за решётку-дверь и попытался встряхнуть.

Она даже не среагировала.

Стал кричать, чтобы выпустили «к людям».

На этот счёт, видимо, у персонала никаких указаний не было.

Не пришли. Не выпустили.

Крики и попытки забрали последние силы, и я рухнул на пол, будучи не в состоянии даже добраться до кровати.