Целитель
Шрифт:
Людмила долго лежала в больнице. От мужа досталась двухкомнатная квартира и ни копейки денег. Она мыла полы, подрабатывала, где могла и все время отбивалась от домогающихся ее мужиков. В школе училась практически на отлично и поступила в университет иностранных языков. Учеба, работа, домогательства некоторых преподавателей — сумела преодолеть и этот барьер. Потом новый — трудоустройство на работу, где ее хотели видеть не переводчицей, а сексуальной рабыней. Красивая и хорошо слаженная Людмила вызывала у мужиков руководителей одно желание. Женщины не
К Бугрову отнеслась с опаской и настороженностью, ожидая в любой момент сексуального насилия или хотя бы предложения об интимных отношениях. Но со временем поняла, что ее уважают, ценят и что удивительно — даже другие мужики не пристают. Людмила почувствовала себя человеком, членом коллектива и общества. Бугрова уже не опасалась, а боготворила его за ум, профессионализм, умение выстроить управленческую схему. За тактичность поведения, необидную жесткость и вежливость в общении с персоналом.
Людмила глядела на своего мужчину и не могла понять, за что полюбила его. За все — за это лицо, тело, манеру общения… Она улыбалась, а из глаз текли слезы.
На следующий день они подали заявление в ЗАГС. Людмила не захотела торжественной свадьбы, словно боялась, что ее Ивана отберут где-нибудь на многолюдье. Через месяц они зарегистрировались, и Людмила поменяла фамилию, сразу почувствовав измененное отношение коллег. С ней уже не разговаривали запросто, общались уважительно, как с женой шефа. Ее это устраивало, кроме как с мужем говорить по душам она ни с кем не желала. Тридцать лет она выживала и только теперь стала жить полноценной жизнью семьи и общества.
Теперь, изучив своего начальника лучше, Людмила часто не спрашивала разрешения принести ли ему чай или кофе. И всегда угадывала. Иван удивлялся — как она может чувствовать, что он захотел пить и именно чай или кофе? Конечно, Людмила приносила напитки без заказа, когда он был один.
В этот раз Иван попросил ее остаться и налить чай себе.
— Я хочу поговорить с тобой, Люда. Присядь, пожалуйста. За время нашего общения я понял, что ты достойна большего и сможешь стать моим заместителем в сфере гостиниц. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Но ты должна подобрать человека на место секретаря, я приму любого, которого предложишь ты.
— Да, Иван Петрович, озадачили вы меня…
Людмила никогда не называла его по имени или на «ты» на работе и сейчас ей казалось, что ее новая миссия невыполнима.
— Как это подобрать секретаря? — продолжила она, — это не стакан чая выпить, — уколола она мужа, — откуда новый человек может знать, что именно сейчас необходим стакан минералки, а кофе через два часа?
— Люда, — с укором произнес Иван, — не надо ничего знать. Потребуется —
— Попросит он… будут тут всякие ходить туда-сюда…
Иван улыбнулся.
— Людочка, ты ревнуешь что ли? По-моему, я повода не давал.
По объявлению Людмила получила около ста анкет. Часть отвергла сразу же, не встречаясь с людьми, с другими встретилась, но решения не приняла — то ноги слишком красивые, то улыбается все время. Она взяла все анкеты и поехала вечером к Надежде.
Сибирцева поняла ее отлично, просмотрела анкеты мельком, остановившись на одной.
— Поговори вот с этой, — предложила она.
Людмила взяла отвергнутую ей напрочь анкету изначально, удивилась.
— Но она же была секретаршей уже в четырех местах и нигде более года не проработала — обыкновенная побегушница.
— А ты поговори, — снова предложила Надежда, — может она увольнялась от того, что не хотела спать с директором? Разве тебя саму не домогались многие руководители?
— Я как-то не подумала об этом, — словно извинялась Людмила, — обязательно поговорю.
Она вызвала претендентку на следующий день и первым делом оценила ее внешне, не обнаружив ничего бросающегося в глаза — ни полуоткрытой груди, ни короткой юбки. Предложила присесть напротив себя.
— Элеонора Цветаева… Вы за два года сменили четыре места работы. Я звонила — характеристики о вас хуже некуда. Можете что-нибудь пояснить?
— Пояснить? Оправдываться всегда некрасиво. Но если вы пригласили меня на собеседование, значит, не очень верите этим характеристикам.
— Верю-не верю. Вас пригласили, чтобы прояснить ситуацию.
— Проясняйте. Могу добавить, что по последнему месту работы разбила в кровь лицо своему шефу, даже пришлось вызывать скорую помощь, — добавила Элеонора, — вы знаете, с удовольствием вмазала по этой холеной и слащавой роже и не жалею.
Людмила посмотрела на кандидатку, стараясь скрыть улыбку на лице, понимая, за что может ударить молодая женщина своего руководителя.
— На этой фирме отзываются о вас, Элеонора, как о дерзкой и хамоватой девушке, но о рукоприкладстве не сказали ни слова.
— Не сомневаюсь в этом, — кратко ответила она.
— У вас высшее юридическое образование, почему вы выбрали работу секретарем и продолжаете идти по этой стезе?
— Везде требуются работники со стажем, а где его взять без работы?
— Но ведь устраиваются же на работу другие выпускники юридических факультетов?
— Устраиваются, — согласилась Элеонора, — но у меня нет рекомендаций, связей, знакомств, а через постель я не желаю.
— Понятно, сколько бы вы хотели получать? — спросила Людмила.
— Разве это от меня зависит первоначально? Тысяч двадцать пять меня бы устроило вполне.
— Что еще вас интересует?
— «Холдинг-сервис»… пыталась что-то найти об этой фирме в интернете, но ничего не нашла. Хотелось бы знать особенности в связи с производственной деятельностью, если вы берете меня на работу.