Целитель
Шрифт:
— Как это перед кем? Перед мужем, сыном, мной и дочерью. Люди будут приезжать к нам из города. И вообще, по-моему, гораздо приятнее ходить в соболе, чем в телогрейке.
— За один сезон не получится добыть на две шубы, — высказал свое мнение Андрей.
— Не получится — докупим у мужиков наших, но шубы должны быть, и они будут.
— Это же сколько денег то надо?..
— Антон Николаевич, я же говорю, что деньги не проблема. Я тут проект нашего с Тоней дома сделал и больницы, глянете завтра. Может добавите что, откорректируете, а весной строительство начнете.
Он понимал, что Самохины воспринимают его душой и сердцем, но разумом еще не осознают. Переведя разговор на
— В каждой русской семье возникают свои внутренние отношения. Например, взрослый сын, свозя на своей машине родителей на дачу, получает от них деньги на бензин. Или, дав им деньги, считает, что они должны вернуть всю сумму, пусть не сразу, а когда смогут. У нас большая семья и не важно, кто зарабатывает. Деньги должны расходоваться на первоочередные нужды. Если в первую очередь надо купить ботинки Андрею, то покупаем ботинки. Если надо платок Тоне, то покупаем платок. Если надо купить отцу бензопилу, то купим бензопилу. Если хватит денег на все — купим все. И не важно, что Андрей, например, не вносит в общую кассу пока ни рубля, он член семьи и имеет полное право пользоваться этой кассой на равных правах со всеми. Каждый вносит свою посильную лепту. Я не копал, например, картошку, но я ее кушаю, не бил орехи, но щелкаю. Когда каждый член семьи занят своим делом, то получается все. И не надо считать, что Тоня и я — это одна семья, а Андрей с родителями — это другая семья. Мы едины и это мое мнение.
Через неделю у Антона Николаевича намечался день рождения, ему исполнялось сорок три года. Егор давно уже присмотрел ему подарок в местном магазине. С утра пришел в магазин, кивнул головой на товар. Продавщица затараторила:
— Зачем его нам сюда привезли, все равно никто не купит. В Североянске может и купил бы кто, но вряд ли, дорогой, триста тысяч стоит. Вот и сплавили сюда, чтобы место не занимал. Там покупают подобное за сто шестьдесят-сто семьдесят тысяч. А здесь и этого не берут — денег ни у кого нет. Но вещь классная, все охотники ходят, облизываясь.
— Я возьму тестю в подарок, сегодня у него день рождения.
Продавщица ошалело посмотрела на него:
— Тестю за триста тысяч… не себе… серьезно что ли?
— Вполне серьезно. Как бы его только в ограду доставить?
Он протянул ей деньги. Продавщица взяла, пересчитала и опустилась на стул.
— Ни хрена себе… вот это подарок… мне бы такого зятя…
Потом подскочила со стула, вылетела на улицу, крикнула:
— Петька, давай сюда свой грузовик и четверых мужиков, пошевеливайся.
Петька хотел было отправить ее куда подальше, но увидел доктора и подъехал к магазину. Подошли мужики. Продавщица командовала:
— Грузим и во двор к Самохину. Егора Борисовича подарок тестю на день рождения.
Антон сидел в туалете, услышав шум во дворе. Собаки залаяли и перестали, он понял, что их Андрей загнал в сарай. Какие-то мужики разговаривают, потом отъехала машина и все стихло. Кого это черт приносил, подумал он, доделывая свои дела. Натянул брюки, прошел по огороду, вышел в ограду и ахнул, увидев свою давнюю мечту — снегоход «Тайга Патруль».
— Это тебе, отец, на день рождения, — пояснил Егор, — чтобы сохатого на себе не таскать и прочее.
— Ну надо же, а… двухступенчатая коробка с реверсом, электрозапуск, надо же, а… Спасибо, Егор, спасибо. Скорость до девяносто километров, два карбюратора, лыжа с телескопической подвеской… надо же, а…
Клавдия умиленно произнесла:
— Пойдемте в дом. Теперь пока не налюбуется в дом его не загонишь и завтракать не станет, без него поедим.
Кириенко сбросил Сибирцеву проект лицензии и расценок по интернету на компьютер. Егор просмотрел внимательно
Два хирурга-профессора везли пациентов с родственниками, оператором и ведущим теленовостей. Больные и родственники взволнованны неизвестностью и едут только потому, что это единственный шанс на спасение, телеведущий с оператором ждут обещанной сенсации, а профессора хирурги следуют указанию свыше, не верят в успех, но больных и родственников успокаивают достойно.
Сибирцев решил провести показательные операции не в Порогах, а в Североянске, где элементарно имелся кардиограф и рентген. Тоня с родителями и многими сельчанами ждали у телевизора, поглядывая на часы. Наконец на экране появился телеведущий и произнес:
«Уважаемые телезрители, сегодня мы показываем необычные сенсационные новости современной медицины. Скорее всего медицины будущего, которой сумел овладеть доктор Сибирцев. Способ проведения операции завораживает и трудно поддается объяснению. Смотрите прямой репортаж из операционной центральной районной больницы Североянска.
На экране появилась операционная. Перед началом небольшие комментарии профессора Углова, хирурга-кардиолога:
«Больной поступил к нам в областную больницу в крайне запущенном состоянии. Сочетанный митральный порок сердца, осложненный разрывом хордальных нитей. Прогрессирующая кардиальная астма. Необходима срочная операция с заменой клапана. До Германии больной вряд ли бы дотянул, не смотря на быстрое согласование, времени на поездку не было, при такой прогрессии заболевания возможен отек легких и летальный исход. Одна германская клиника согласилась на проведение операции, запросив три миллиона рублей. Но такой суммы у пациента не было. Оказалось, что подобные операции делает доктор Сибирцев за треть указанной суммы и сейчас больного ввезут в операционную. Вы видите внешние признаки заболевания — это цианоз носогубного треугольника и синюшность ногтевых фаланг пальцев. Больному очень трудно дышать, особенно лежа, вновь начинается приступ сердечной астмы».
Больной задыхался, хватая воздух открытым ртом и постоянно кашлял. На экране появился доктор Сибирцев.
«Нет времени на долгие комментарии. Во время своих операций я не пользуюсь наркозным аппаратом, больной сейчас уснет и достигнет достаточной глубины сна, чтобы не ощущать боли. Окружающая среда и предметы продезинфицированы энергетическим излучением, убивающим все болезнетворные микроорганизмы. Проводим разрез по третьему межреберью энергетическим скальпелем…
По телевизору такого еще никогда не показывали и телеоператоров в операционную не пускали из-за возможности занести инфекцию. А тут съемка в прямом эфире — доктор проводит кончиками пальцев, словно скальпелем, и ткани разваливаются в стороны, обнажая белую жировую прослойку и розовые мышцы, появляются алые точки — перерезанные мелкие кровяные сосуды.
«Останавливаем кровотечение путем наложения энергетических пленок на сосуды, — продолжал комментировать доктор, — убираем два ребра, — он положил их рядом, — вскрываем сердечную сумку и сердце. Вот он нерабочий клапан, убираем с него известковые частички и даем команду на рост здоровых тканей до нормы, восстанавливаем хордальные нити и все зашиваем».
Он приставил ребра на место, они срослись, мягкие ткани над ними соединились, не оставляя рубца. Сибирцев вытер с кожи больного остатки крови и произнес: