Чтение онлайн

Акира Кирью. Огромный, таинственный, нечитаемый. Человек или существо, которому доверял Рио Коджима, полностью больной на голову психопат, лишь играющий в нормального человека. Иногда с определенным трудом. Садист, извращенец, любитель аниме и апельсинового сока. Даже прожив с ним бок о бок столько времени, молодой шиноби совершенно не был уверен, что тот действительно любит это самое аниме и этот самый сок. Единственное, совершенно непонятное, но совершенно точное, что он видел — Рио доверяет своему другу больше, чем себе. Это было непонятно. Это настораживало.

Тем не менее, гений, ставший

уличный бойцом, никогда не лез к самому телохранителю. Не наблюдал за ним исподтишка, не задавал вопросов, просто принял его, постепенно начиная считать другом. Белоголовый отвечал ему тем же, Кирью не входил и не мог входить хоть в какое-то задание, зато являлся критически важным членом круга подзащитного. Миссию нужно было выполнять безукоризненно. Нельзя сказать, что это был только профессиональный подход, но его с детства учили отторгать эмоции при принятии любого, даже маловажного решения.

— Аккуратнее!! — взвизгнуло над ухом, — Ты меня что, ранил?!

— Нет, — сухо прошептал он, погружая руку в зловонные складки кожи и начиная отвинчивать калосборник, — Скоро будешь свободен.

— Не дергайся, гайдзин, — донесся голос отца, — Я буду накладывать шов.

— Надеюсь, вы самые некомпетентные из всех!! — ядовито пробрюзжал вонючий кусок человечины, — Мне потребуется помощь до момента, когда я восстановлю своих кукол!

Как быстро он обретает уверенность. Только не понимает, что нет никаких других. Только маленькая семья шиноби. Как там… Акира? Лежит? Не шевелится? Лежит… У отца был с собой крайне мощный парализующий токсин… но все равно ему неспокойно.

Шиноби не просто послал своего сына на штурм чужого логова. Сначала он подсунул несколько записок в сумку с едой, которую регулярно таскали этому борову, в одной из записок был адрес электронной почты. На него жители Темного мира и получили уйму ругательств и пожеланий смерти, а также издевательское предложение «заглянуть на огонек». Тогда отец и отправил «Хайсо».

А его заманили в ловушку. Всего лишь камеры, ослепляющая граната, упавшая с потолка, и десяток вонючих живых мертвецов, налетевших со всех сторон и принявшихся охаживать упавшего подростка металлическими трубами. Его не убили, потому что он был в глазах этого бледного европейца ребенком… так он подумал сначала. А потом понял, что гениальный психопат таким образом торговался? Наверное. Вон он себя сейчас ведет так, как будто они какая-то его прислуга. Кажется, он сам себе сочинил версию событий, в которую и верит безусловно…

Тем не менее, именно гайдзин-психопат позвал их, отправив срочное сообщение на электронную почту. Обещал сотрудничество, если они ликвидируют нападающих. Повезло, что оба были так близко. Только вот Кирью…

Что тут забыл Акира, «Хайсо» не понимал. Молодой шиноби рассказал о своем чудесном излечении отцу, не мог не рассказать, слишком важно это было для семьи, слишком нужно. Отбор для таких как они чрезвычайно травматичен, множество перспективных кандидатов умирают или необратимо калечатся в процессе тренировок и становлений, за человека, умеющего исцелять даже такие сложные травмы, какие были у него, отца могли назначить новым главой клана.

Белоголовый просто не мог…

«Нет, не мог», — ответил он своим мыслям,

отступая от мертвого техно-трона, на котором пытался ворочаться грузный гайдзин, которого заканчивал шить отец. Никак не мог. Освободившись от текущих дел, глава семьи обязательно бы ознакомился с историей лечения сына.

Обязательно.

Так что всё происходит так, как должно. Он прав, у них очень удачный день.

— Чего стоишь? — отец бросил короткий недовольный взгляд.

— Закончил, наблюдаю за ним, — тихо ответил потомок, не сводя взгляда с своего лежащего друга. Он прекрасно помнил, как Акира расправился с полутора десятками молодых женщин, а затем, насадив отрубленную голову одной из них на кол, спокойно мылся в бане, как будто бы не произошло ничего особенного. Опасность…

Воздух. Нет, не приятный чистый воздух вдали от этого вонючки, а что-то с воздухом. Он… движется? Тут сквозняк? Не может быть. Кирью? Тело, с подтекающей под него кровью не сдвинулось ни на сантиметр. Так откуда движение? Или он надышался этого ядовитого жира? Или это почти прошедшая после травмы голова?

— Я видел каталки, вези сюда две. Целитель и Стоун-сан поедут с комфортом.

Юноша замялся. На секунду, даже меньше, остро желая предупредить отца о том, что с Акирой нужно быть осторожнее… но отец, как всегда, уловивший заминку налету, тут же поднял бровь. На миллиметр.

Первое и последнее предупреждение. Наказание неотвратимо, но будет терпимым, если подчиненный немедленно исправится.

Сглотнув, он метнулся за каталками, почти сразу привозя назад, из соседнего помещения, первые. Установив их возле отца и ворочающегося ученого (и бросив очень пристальный взгляд на тело друга), «Хайсо» побежал за вторыми. Быстро, четко, без задержек, как и полагается действовать генину, находящемуся на миссии в подчинении чунина.

Он как раз раздвигал двери вторыми каталками, когда его приморозил к месту спокойный, равнодушный голос с металлическими оттенками в нём:

— Ты разочаровал меня, Хайсо…

Акира вставал, неторопливо и размеренно, держась одной рукой за стену. Большой, угрожающий, до смешного медленный по сравнению с профессиональным лазутчиком, особенно таким, как…

«Отец, нет!!». Не мысль, а эмоция. Ему никогда не нужно было детально описывать в докладах бойцовские качества Акиры Кирью, да и у них не было времени, чтобы сын сумел рассказать родителю о возможностях одного из самых молодых и перспективных бойцов Токио, прозванного Мышонком, но… не всё можно предугадать.

Доля момента, когда мгновенно собравшийся старший шиноби исчезает даже из поля зрения собственного сына. Тягучая секунда, может быть с четвертью, за время которой Акира Кирью продолжает вставать на ноги, а затем — резкое, грубое, но совершенно непредсказуемое движение молодого гиганта, буквально выдергивающегося из невидимости чунина Ига, удерживая того за голову! Еще доля, ничтожная и совершенно необратимая крупица времени, нужная длинноволосому монстру для того, чтобы…

Сжать пальцы в кулак, моментально раскалывая голову отца «Хайсо», брызжа во все стороны костью, кожей, кровью и кляксами взорванного страшным давлением мозга.