Чтение онлайн

– Хочешь, я поделюсь с тобой своей энергией?

Черные глазищи напротив заблестели восторгом, и Рита выдохнула:

– Да! Да, да!

– Встаем!

Девушка соскочила на пол, и замерла, поджидая меня, а я вспомнил, как мама давеча, слегка распустившись от хмельных паров, сказала Рите, игриво поглядывая в мою сторону: «А ты стала еще красивее с лета!»

Обняв возлюбленную со спины, я уложил ладони ей на живот – там масса нервов, вот они и станут «проводниками».

– Расслабься. Закрой глаза, и сконцентрируйся на дыхании.

Ты ведь йогой занималась?

– Ага! Немножко…

– Ну, вот! Тебе нужно сосредоточиться на одной себе, как бы закуклиться, отрешиться от всего – никаких звуков извне, никаких помех и волнений. С первого раза не получится – ничего, выйдет с десятого! А завтра… сначала утром, потом вечером… посмотрим, сколько «шакти» ты смогла удержать.

– Ой… – выдохнула Рита.

– Не бойся, – ласково обронил я.

– Не боюсь, просто очень-очень хочу. Очень-преочень!

Меня потянуло целовать гибкую спину, но я удержался.

– Вдох… Выдох… Вдо-ох… Вы-ыдох… Вдо-о-ох…

Ладони потеплели – мягкими волнами, не в такт упоительно-плоскому животику, вздрагивавшему будто от сквозняка, моя «Сила» перетекала к Рите.

Девушка застыла, как прекраснейшая из статуй, а я ощутил вдруг биение нашей общей энергии – она качалась, словно маятник, переливаясь из меня в Риту, заполняя ее всю, взметываясь жарким вихрем… Опадая, стекая по рукам в мое тело, чтобы прихлынуть горячим всплеском в девичьей фигурке!

«Да пребудет с нами Сила…»

Воскресенье, 30 октября. День

Москва, улица Горького

Покидая кинотеатр «Россия», Альбина оглянулась на гигантскую афишу. Холст поддувался ветром, и мерещилось, что великанское лицо Бельмондо гримасничает.

– Ничего, так, фильмец, – снисходительно выразился Динавицер.

– Ой, Изя, ты как скажешь! – поморщилась Ефимова.

– А чё? Да не, нормально! Только почему – «Частный детектив»? Я читал, там другое название – то ли «Охотник», то ли «Наводчик»… – Изя с удовольствием процитировал Роже Пиляра: – «Кофе, рюмку ликера и сигару!» И еще там музыка – ничего, так…

– Да, музыка мне тоже понравилась… – медленно проговорила Альбина. – То тревожная, то щемящая…

– Надо запомнить этот час, и отмечать каждый год! – замерев на месте, торжественно провозгласил Динавицер.

– Ты о чем, вообще? – не поняла девушка, вскидывая бровки.

– В этот день, – прочувствовано молвил ее спутник, – Алечка согласилась с моим мнением!

– Ой, да ну тебя… – решив поначалу надуться, Альбина передумала, и буркнула: – Турок…

– Да правда! Ты до того привыкла считать меня непутёвым, что уже не воспринимаешь всерьез! Вот, ты как будто выросла, повзрослела, а я так и остался в восьмом классе…

– А что, не так? – ощетинилась Ефимова. – Вечно ты меня ставишь в неловкое положение своими выходками! Я даже

в гостях не могу расслабиться – сижу в напряжении, и жду, чего ты опять отчебучишь! А ты только улыбаешься, будто смеешься надо мной! Вот, как сейчас! Ну что, что я такого смешного сказала?

– Ничего! – поспешно заверил ее Изя, внезапно переставая походить на себя, ибо натянул серьезное выражение. – Алечка, я никогда – слышишь? – никогда над тобой не смеялся. Ну да, улыбаюсь по-дурацки! Просто морда такая, что я с ней поделаю… Но не насмехаюсь, Аль! Просто радуюсь.

– Чему? – настороженно буркнула Альбина.

– Тому, что ты у меня есть, а я – у тебя, – проникновенно выговорил Динавицер. – Что люблю тебя, а ты… ну, хоть чуточку – меня.

– Турок… – печально вздохнула Ефимова, наперекор себе ощущая внутри прилив нежной теплоты. – Поцелуй меня.

Изя с удовольствием, но и с привычным трепетом исполнил девичий приказ.

– Пошли, горе мое… – смутно улыбаясь, девушка взяла парня под ручку.

– Луковое! – поддакнул Динавицер. – А куда идем?

– Туда! – махнула Аля в сторону Красной площади. – Мороженого хочу!

* * *

«Лиру», «Север», «Московское» и прочие заведения парочка пропустила мимо – то очередь, то просто неохота. Они не настолько нагуляли аппетит, чтобы заказывать цыпленка-табака на двоих – в «Птице», что в пределах «Арагви», этот изыск из солнечной Грузии был вполне по карману студентам. Однако душа требовала не сытного, а сладкого.

Кафе «Космос» приятно порадовало – никого почти! Швейцар проводил их скучным, тоскующим взглядом большой собаки, и Аля с Изей поднялись на второй этаж, в полупустой зал, отделанный россыпями стеклянных шариков. Чудеса продолжались – нарядная официантка, вся в чистеньком и накрахмаленном, материализовалась тут же.

– Что будете заказывать?

Изя шикарным жестом достал синюю пятерку.

– Два «Шампань-коблер»… – важно завел он.

– Я не буду, – перебила его Ефимова.

– …Один «Шампань-коблер», – скорректировался Динавицер, – и мороженое… Ты что будешь?

– «Солнышко».

– А мне – «Марс»!

Двое не успели как следует помолчать, а высокий стакан с коктейлем уже опустился на салфетку. Рядом встали две креманки с оплывающими шариками мороженого – в одной растекалось яркое варенье, в другой вбирал свет шоколад.

Изя тут же приложился к соломинке – и закатил глаза, демонстрируя верхи блаженства.

– Дай попробовать, – поерзав, заворчала Аля.

Ухмыльнувшись, Динавицер подвинул стакан девушке. Церемонно отставив мизинчик, Альбина втянула прохладную смесь, горячившую горло.

– Ничего, так, – вынесла она оценку, улыбаясь, словно шампанское, взбитое с коньяком и ликером, «отпустили» ее, как закаленную сталь.

Смягчаясь, девушка стрельнула глазками по сторонам, словно выбирая жертву.