Чтение онлайн

Возможно, я не совсем справедлив. Та же Эмма, пусть и молода, билась очень достойно, со знанием дела. И вот это больше всего меня в ступор ставит.

Остальной отряд доказывает, что обычные адепты, даже хорошо подготовленные, обычной нежити ничего противопоставить не могут. То, что они действуют скрытно, а не обращаются за помощью к тому же князю, также говорит о том, что мертвые занимают абсолютную, доминирующую позицию.

Поэтому им и мир особо-то контролировать не надо. Зачем контролировать стадо овец, если те ничего не могут сделать?

Нет в этом смысла.

Но появление

Эммы эту версию нарушало. Если аристократы сражаются против нежити и делают это достаточно продуктивно, тогда бороться за мировое влияние есть смысл. Но блин… Губу мне лучше не раскатывать. Вместо этого стоит задаться вопросом, почему наследница влиятельной семьи, девушка, в принципе этим занимается. Почему, если Чернышовы выступают против мертвых, прислали не отряд матерых бойцов, а, пусть и подготовленную, соплячку.

Это же бред.

Который мне весь ход рассуждений путал.

Эмма единственная из своей семьи, кто сражается? С чего бы? Загадка.

Покрутив эту мысль так и эдак, решил пока вывести Эмму из уравнения. Задумавшись о том, какие цели у нежити. Ответы напрашивались сами собой. Собирать дань с людей.

Насколько мне известно, энергия жизни и смерти пусть и антагонисты, но друг без друга они не существуют. То есть на плане смерти будет энергия, только пока существует мир, где есть жизнь. На самом деле всё куда сложнее, но это надо уже мудрецов и жрецов спрашивать, чтобы объяснили. Мои же представления скудны. Я лишь могу предположить: первое, что интересует бога смерти, — это энергия. Которую он получает, пока мир живой. Второе — это пополнение и развитие армии. Люди, да и любые животные организмы, — это основа его армии. Уверен, в первую очередь интересны сильные адепты, но и обычные люди тоже подойдут. Поэтому не факт, что основные базы концентрируются в крупных городах. Некоторые дела лучше проворачивать в глуши.

Я сделал ещё несколько пометок. Цели, базы, пополнение армии.

Над этим всем стоило как следует поразмыслить. Было бы неплохо выследить некромантов и мастеров плоти. Личи могли лишь поднимать и управлять нежитью. Некроманты же отвечали за создание и наверняка разработку новых видов. У этих тварей, вероятно, хорошо оборудованные базы, где они с телами работают. А потом уже эти тела расходятся по рукам, попадая к тем же личам.

Ниже под пометками добавил «конфликт и симбиоз».

Мой изначальный план не выдержал проверки реальностью и оказался слишком наивным. Почему-то я перенес своё отношение на весь мир и всех людей. Исходя из того, что человечество может находиться в плену у нежити, не знать о ней или даже мечтать победить её.

В случае конфликта, особенно жесткого, план сводился к простому. Найти тех, кто готов воевать. Поделиться с ними знаниями. Всё. Но если конфликт не жесткий, а, скажем, это борьба за власть, деньги и влияние, то мои знания уже не будут способны помочь. Потому что основное оружие — Кровь. А для неё надо обратиться к Служению.

Ещё хуже, если власть предержащие находятся в симбиозе с мертвыми. Без разницы, по каким причинам. Тогда меня никто слушать не будет и просто убьют.

То, что против мертвых вчера сражалась шайка, по факту, случайных людей, говорило в пользу этой версии.

Да,

пусть я и достиг успехов в последнее время, но, кажется, ситуация куда сложнее, чем мне казалось. Потому что против людей я воевать точно не смогу.

От размышлений меня отвлекла открывшая дверь и зашедшая медсестра.

— Васильев, спишь? — окинула она меня взглядом. — Там поступление, иди смотри.

— Бегу, — поднялся я.

Лист забрал, сложил и в карман засунул. Нужно будет доработать эту схему. Как и переосмыслить встречу с Эммой в ресторане. Я видел в ней потенциальный источник неприятностей, но вдруг она может стать союзником?

* * *

Первый пациент, который к нам сегодня поступил, был мужчина с раздробленной челюстью и стесанным лицом. На него даже смотреть больно было. Ему явно вкололи обезболивающее, поэтому он только тихо стонал.

— Что с ним случилось?

— Свалился с мотоцикла, — ответил крепкий медбрат, работающий на скорой.

— Ясно… — ответил я машинально, погружаясь в работу.

Сил здесь много потребуется. Я щедро Кровь направил, проверяя состояние организма. Ещё и малое отравление где-то схлопотать успел. Причем давно.

То, что в лечебнице очереди сократились на очистку, не означало, что в городе не осталось тех, кому она нужна. Просто люди, по обыкновению, особенно мужчины, забивали на здоровье, пока уж совсем не заболит. А оно не всегда болело. Часто организм тихо разрушался. Да и вопрос привычки никто не отменял.

Ну да ладно, очисткой позже займусь. Первым делом расслабил пациента, очистил от грязи полученные раны. Наложил подвижную заплатку на открытые участки. А дальше сосредоточился на костях. Ух и месиво… У него ещё и сотрясение. Докатался, что сказать.

— Степан Денисовича звать? — послышался вопрос рядом.

Я глаза приоткрыл и растерянно на медсестру уставился. Обычно работает правило, если целитель сидит рядом с пациентом, закрыв глаза, то не надо его отвлекать. Но тут, видимо, женщина решила, что я не справлюсь.

— Нет, пока не надо.

— Точно?

— Точно.

Больше не отвлекаясь, вернулся к пациенту. Звать Степан Денисовича был бы смысл, привези кого ещё. У меня-то задача стоит оказать первую помощь, если необходимо, проверить на загрязнение и вынести вердикт. Лечение не моя обязанность на данном участке. Но раз уж время есть, то почему бы и не помочь человеку. Тем более это теперь как раз мой профиль.

К моменту, когда следующего пациента привели, я успел собрать кости заново, скрепить их и наложить на челюсть фиксатор. Очищение тоже провёл.

Итак, кто у нас следующий?

Надо же. Ещё одна жертва аварий. Сговорились они, что ли?

* * *

Когда Эмма добралась до своей квартиры, то первое, что сделала, отправилась в ванную, разделась и внимательно себя осмотрела.

И без того авантюрный план превратился в катастрофу. В первую очередь из-за собранного отряда. Эмма не предполагала, что эти «воители» окажутся настолько бесполезны против нежити. Все, кроме одного.