Чтение онлайн

— Целовать не надо. Убрать могу. Потом потребуется реабилитация конечностей, внутренних органов. За сегодня управлюсь.

— С проклятием? — уточнил целитель.

— Со всем. Или общей чисткой сами займетесь?

— Раз можешь, то давай. Молодой ведь.

— Стёпа, это уже не смешно, — подал голос мужик.

— А сдохнуть через годик, перед этим потратив состояние на целителей, смешно? — задал я резонный вопрос, и он не нашёлся, что сказать. — Степан Денисович, будьте добры, обеспечьте пациенту анестезию.

Опытный мужик.

Понял, что пациента надо усыпить. Что и было сделано. Мужик засопел, а хирург уже серьезным тоном спросил:

— Точно справишься?

— Да. Разрешите начинать?

— Это бывший капитан гвардейцев. Если угробим его, по голове не погладят.

— А если через неделю радостно по девкам побежит, то за ушком почешут? Начинаю, — пресёк я дальнейшую болтовню.

На резонный вопрос, почему опытный целитель не может справиться с этой проблемой и позвал меня, имелся простой ответ.

Кровь. Точнее, чистота Крови, ну, или Масла. Чтобы выжечь конкретно это проклятие и оборвать канал на план смерти, требовался антагонист — то есть как раз чистая Кровь, недоступная Степану Денисовичу.

Как и говорил сегодня Аристарх Павловичу, их подход к работе с чистотой — удручающий.

Насытив чужое тело Кровью, принялся отсекать проклятие. Сталкивался уже с таким. Мерзкие штуки. Первый шаг — изоляция. Второй — разделение на несколько частей. Третий — отсечение каналов. Главное — сделать это быстро, до того как проклятие защищаться начнут. А дальше — обычная очистка.

Ну как обычная… Тяжелая стадия, запущенный организм, почти убитые внутренние органы. Степан Денисович мне помогал, часть работы взял на себя, но и так взмок весь. Всё же это пока слишком сложно для меня. Тут хотя бы Источник в триста единиц надо иметь.

Пациента в себя он приводил, когда я уже ушёл. Отмываться и отдыхать.

Планы вечером потренироваться одному разбились о суровую реальность.

Меня накрыла усталость.

Что удивило, хотя не должно было. Будь я чуть поумнее, понял бы, что использую тело так, как привычнее мне. Пятнадцать лет в заточении роли не сыграли. Я двигался в сторону привычных стандартов, не жалел себя. Хотя вон сколько раз отмечал, насколько это тело реагирует иначе, запоздало.

Так и вышло, что я мобилизовал все силы, чтобы сдать эту чертову аккредитацию, попутно находясь в постоянном стрессе, под угрозой убийства, разбираясь с другими проблемами, ещё и почти каждый день прыгая выше головы этого тела в целительстве.

Удивляет только одно — как раньше не слег. Хотя тоже ничего такого. Кровь меня и поддерживала. Но у всего есть предел.

Моё состояние заметили и в шесть вечера отпустили. Поужинал в общей столовой, да к Петру двинулся. А там зашёл, переоделся, прилег и сам не заметил, как отрубился. До самого утра.

Стоило прийти на следующий день, как Демьян меня снова на разговор позвал.

— У нас проблемы, — сказал

он, стоило зайти в кабинет.

— Проблемы или проблемки?

— Ну… — остановился он, задумался и ответил: — Проблемки. Местного характера.

— Излагай, чего тянешь.

— Я это и собираюсь сделать, но ты перебиваешь! — возмутился Демьян.

Я замолчал, чтобы не мешать ему.

— Илья Михайлович недоволен.

О как.

— Чем? — всё же спросил я, догадываясь об ответе.

— Тем, что мы поломали всю схему и не требуем деньги, — пояснил Демьян. — Я ведь предупреждал, что ты своими действиями нарушаешь общий порядок.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

До моего появления целители брали деньги вперед. Часть этой суммы отходила как раз Илье Михайловичу. Тридцать процентов, если быть точным. За это он, во-первых, прикрывал младших целителей от Аристарха Павловича, а во-вторых, направлял к самым «хлебным» клиентам. Которые вообще-то пациенты, но он, видимо, про это мастерски забывал.

Промолчу, что меня почти сразу же стали отправлять к «беднякам». Только вот остальные быстро сообразили, что нет смысла платить, если очередь стала обрабатываться быстрее. Можно и подождать.

— Что ну-ну? Ты хочешь проблем, что ли? — опешил-удивился Демьян.

— Каких, например? Что он может нам с тобой сделать?

— Ну…

Демьян впал в самый настоящий ступор.

— Не давать клиентов? — почти жалобно спросил он и, выругавшись, махнул рукой и пошёл работать.

Демьян клялся, что будет исцелять вне зависимости от того, предложат ему деньги или нет. Чем и занимался. Даже во вкус вошёл. Соответственно, Илья Михайлович потерял на него рычаг давления. Если же он попытается как-то нам нагадить… Лично я не постесняюсь вопрос поставить перед Аристархом Павловичем. Пусть сам разбирается, почему кто-то в его лечебнице целителям мешает работать.

Справедливости ради скажу, что люди продолжали давать деньги. По своей воле. Мне тоже давали. Я не отказывался. Это были небольшие суммы, в районе пяти-десяти рублей, но я в день по пятьдесят человек проходил, и десяток из них оказывался щедр. Так и выходило прибытка в районе семидесяти рублей за рабочий день.

Сам я к этому спокойно старался относиться. Ничего не просил, но, если давали, брал. Знал, что в дело пущу. Тот же меч купить надо. Или вон, девушку в кафе отправить, чтобы нужного мне человека отследила.

Демьян в доходах где-то половину потерял. И благодарили его куда реже. У чего была конкретная причина. Качество работы. Людям просто настолько хорошо после меня становилось, что они закономерную благодарность испытывали. Я не специально это делал. Просто хорошо выполнял свою работу.

Из-за чего Демьяна-то и дело клинило. Я, который ни разу денег не просил и всем говорил, что это не обязательно, получал больше, чем он, в самый свой прибыльный день, до встречи со мной.

Так чужие картины мира и ломаются.