Шрифт:
Едва дверь закрылась за спиной, отрезав от шума непогоды и укрывая тишиной взамен, как Вегар отпустил ее руку. Стоял рядом и смотрел в изумрудные глаза. Халльвега догадывалась, о чем он думает. Не хотела рассказывать, не хотела вспоминать. Не сейчас.
– Раздеваемся? – предположила она, меняя повисшую в воздухе тему.
Вегар с удивлением приподнял бровь. Ему указали на лужу, натекшую с их тел на пол. И вода продолжала прибывать. Парень рассмеялся. Вспомнил, как всегда ругался, когда к нему вламывались в таком виде, и заставлял раздеваться, чтобы не портили мебель.
– Раз уж ты
Доспехи остались валяться прямо у порога. Двое в нижнем белье прошмыгнули на второй этаж, там Вега ухватил Халльвегу за руку и утянул к себе в комнату. У него был личный душ, небольшой, но им хватит, чтобы привести себя в порядок и согреться после ледяных капель. А в ванной как-нибудь в следующий раз на первом этаже поваляются.
Чужой взгляд на себе не трогал и не раздражал. Даже смущаться не заставлял. Это было, наверное, неправильно. Но, стоя под горячими обжигающими струями, Халльвега вдруг вспомнила об играх с Аморой на глазах элементалиста и двух его целестиалов. Вот там был ужас. А здесь ее даже не тронут. Да и чего он там не видел? Впрочем, надо было отдать должное, Вегар стоял к ней спиной, нежась в своем углу.
Завернувшись в полотенце, Халль прошлепала босыми ногами в комнату. Свежесть дождя прорывалась через распахнутое окно вместе с редкими дерзкими каплями. Днем световой кристалл в углу не горел совсем, темно-синяя ткань лежала стопкой на столике рядом. Там же памятный графин, в котором Вегар хранил какой-то совсем уж с ног сшибающий напиток. Ей хватало одного глотка, чтобы распрощаться с головой.
Халльвега отошла к кровати, куда и опустилась, подогнув под себя ногу.
В ожидании хозяина комнаты прошло не больше пяти минут. Вегар повязал полотенце на бедра, вторым вытирал голову.
– Я не пропаду, Вега, – заметила Халльвега, догадываясь о причине, по которой с парня до сих пор капает.
– Я буду бояться этого еще очень долго, – признался тот в собственной слабости. Отошел к тумбе. Из нижней полки извлек бутылку из черного стекла. Выпрямился. По лицу было видно, что пытается вспомнить, что же именно там налито. – Будешь?
– Но ты не знаешь, что там?
– Скорее всего, – согласились с ней. Вегар захватил два бокала из недр той же тумбочки, захлопнул дверцу ногой и вернулся к кровати. Та беззвучно чуть прогнулась под чужой тяжестью.
Халльвега приняла свой бокал. Дождалась, пока его наполнят до краев, затем второй в собственных руках.
Тост не прозвучал. Раздался мелодичный звон от соприкосновения двух граней в тишине. Оба выпили бледно-алое содержимое бокалов залпом. Халльвега закашлялась от крепости, замотала головой. Ядовито-зеленые длинные волосы, еще влажные после душа, рассыпались по плечам. От влаги они слегка завивались.
– Где ты только берешь эту гадость, – пытаясь отдышаться, пробормотала она.
– С удовольствием покажу магазин. Прости, кроха, закуски не будет. Не оставлю тебя одну, – Вегар перенес свою порцию куда более стойко, лишь довольно облизнулся. Сказывался опыт.
Знакомое обращение обласкало слух. Халльвега невольно улыбнулась, вспоминая, что в начале их знакомства Вегар часто так к ней обращался. Когда стали охотиться вместе, перестал недооценивать.
–
– Значит, я просто не хочу отпускать тебя сегодня никуда, – Вегар потянулся и легко обнял ее одной рукой, прижав к груди, где четко и размеренно билось сердце. Халльвега слышала его стук. – Спасибо за отца, Халль.
Отвечать ему не стала. Прикрыла глаза и наслаждалась моментом. Тепло друга дарило покой. В голове кружил хмель после одного бокала странного напитка. Совершенно точно специально хранит у себя всю эту гадость, чтобы спаивать ради удовольствия одного небезызвестного целестиала.
Интарей будет ругаться.
Хотела сказать об этом вслух, но не сказала. Или сказала? Этого Халльвега не помнила утром, когда очнулась среди подушек под теплым и мягким одеялом на чистых простынях. Перевернулась на другой бок и уткнулась взглядом в спящего парня. Спокойное лицо, равномерное дыхание.
На приподнятой руке переливается браслет из бледно-розового камня. Внутри того будто цветок застыл, оплетая запястье.
– Доброе утро, – подползла она ближе к другу.
– Спи, Халль, – пробормотали из полудремы ей в ответ. Парень со стоном отвернулся от нее и с чистой совестью отрубился снова.
Забавно. Казалось, ни за что не уснет больше. Солнце радостно заглядывало в окно, освещая все еще мокрый подоконник и небольшую лужицу под ним. Закрыть створки вчера никто не дошел. Однако первое впечатление оказалось обманчивым. Тишина комнаты, разбавленная спокойным дыханием спящего авантюриста, убаюкала лучше любой колыбельной.
Нос учуял запах съестного до того, как открылись глаза. Халльвега приподнялась над подушкой, неосознанно покрутила головой. Взгляд слипающихся глаз остановился на бутербродах на подносе, вальяжно разместившемся на второй половине кровати поверх сложенного одеяла. Вегара в комнате не было.
Пустой живот оказался не прочь заполнить себя чем-то, а бутерброды оказались еще и очень вкусными. Так что Халльвега с удовольствием их поедала, сидя в кровати с подогнутой под себя ногой. Часть с колбасой, часть с сыром, еще плошка с маслом и ножом. Их она трогать не стала.
На шум распахиваемой двери повернулась. Только потом вспомнила, что не одета. Не подумала даже, пока Вегар не отвел взгляда в сторону. Тогда и спохватилась.
– Прости, я сейчас оденусь, – зажав надкусанный бутерброд в зубах, Халльвега принялась искать одежду. Встала и поняла, что той здесь быть не может по определению. Доспех она вчера скинула у порога, а больше в доме Вегара быть одежды под ее размеры не может.
– Твою броню я отдал бронникам, ее починят, – Вегар осторожно скосил взгляд в комнату. Возле кровати стояла симпатичная фигурка в одних трусах. – Если позволишь, найду тебе что-нибудь. У меня в шкафу.
– А, да, пожалуйста, – Халльвега вернулась к кровати. Закуталась в одеяло, продолжив уминать бутерброд. Наверное, надо что-то сказать, не то парень подумает черти что. С другой стороны, что хорошего она может тому сказать в принципе? – Прости, Вега. Я, наверное, уже успела отвыкнуть после охоты в компании элементалиста и его целестиалов от того, что до моего тела есть кому-то дело.