Catастрофа
Шрифт:
Но время шло, а благородных на горизонте не наблюдалось. И девушка совсем уже опустила руки, уверяя себя в том, что оставила ежедневник где-нибудь в такси, ну с кем не бывает.
"С тобой не бывает",- твердил внутренний голос, но тут уже ничего не поделаешь.
Буквально через неделю, удача повернулась к девушки лицом. Нет, свою пропажу она так и не нашла, зато впервые поверила в судьбу.
Бродя по институту и, уже по непонятно как выработавшейся привычке, заглядывая во все углы, в надежде, теплившейся еще где-то внутри, хоть что-нибудь найти, нашла на свою голову, а точнее столкнулась на лестнице
Слово за слово, и вот они уже сидят в кафе и нашли немало общих тем, а потом кино, банально, но приятно, неожиданно откуда-то взялся букет. Потом ее любимое фисташковое мороженое и совсем наивный поцелуй у подъезда.
На третьем свидании в голову закрались подозрения. Слишком все гладко, не может быть такого. Этот человек словно знал ее, изучил все ее вкусы, угадывал любое пожелание. Да и сейчас катаясь на лошадях по заснеженному полю уже не ощущаешь такой радости, Дашу словно преследовал эффект дежавю. Она с легкостью могла предугадать, что следующее предпримет ее новый знакомый. И иногда этот непонятный блеск в его глазах совсем не вязался с тем человеком, которого она узнала.
Все его манеры с каждым разом казались ей все ненатуральнее и наигранные что ли. И в скором времени он ей просто наскучил, как любой другой, до зубовного скрежета обходительный и правильный. Что-то не то было в этом парне. Ну не вязался его возвышенный образ в ее присутствии с тем, кто он есть в институте. Такой искрений, с тем самым огоньком, прятавшимся где-то в глубине его голубых глаз.
Ей очень хотелось увидеть именно этого парня, именно с ним она хотела бы провести хоть один вечер, не то притворное благодушие ей хотелось бы ощутить, находясь рядом с Ильей. Хотелось бы узнать о нем хоть чуть-чуть, ведь ни разу он ей не рассказал, чем увлекается или, на худой конец, какие фильмы ему нравятся, всегда с какой-то особой легкостью отшучивался и просто сбегал от разговоров.
В сердце закрадывалось непонятное, ничем не объяснимое чувство обмана, с каждым днем оно подкреплялось новым жестом или неаккуратно сказанным словом, совсем не вязавшимся с тем милым и улыбчивым, в чем-то даже медлительным, пареньком. Резкость, блеск, сарказм - откуда все это бралось непонятно, но это однозначно привлекало бы Дашу гораздо больше.
В один прекрасный день все просто стало вставать на свои места.
В институте было особенно шумно, вновь что-то обсуждали. Сплетни девушка не любила, сама старалась не попадать в неприятные ситуации, а все свои мысли привыкла высказывать в лицо, не размениваясь по мелочам, перемывая косточки за чьей-то спиной.
Но как обычно, пробежавшись взглядом по серой массе, девушка выделила одну лишь знакомую фигуру. Облокотившись о стену, посреди холла стоял Орлов и разговаривал по телефону. Рядом, как ни странно, никого не оказалось, что и подтолкнуло Дашу к тому, чтобы подойти, хотя девушка давно заключила сама с собой негласное соглашение, что в стенах института знать не знает этого парня. Илья был не против. Вообще, было такое ощущение, что он готов соглашаться со всем, что взбредет девушке
На цыпочках, что особенно смешно смотрелось, если учесть громогласную толпу из студентов, девушка подкралась к молодому человеку. Видимо зря, ведь то, что она услышала, так расходилось с тем, что ей показывали все это время, и даже с тем, что ежедневно видели студенты. Совершенно незнакомый и до противного чужой человек.
– Хе, чувак,- с какой-то неуловимой хитрецой в голосе говорил Илья,- неужели слабо! Что может быть круче? Да расслабься ты, я же не настаиваю...- на том конце провода похоже очень искусно ломались,- Просто знай, сборы в апреле... Ну и что? Я же видел тебя в деле!.. Хорошо. Я подумаю. Сам как?.. Карамелька?..- на какое-то мгновение парень замолчал, словно обдумывая слова оппонента.
Карамелька. Слово резануло слух, а если быть точнее прозвище. Да, последнее время именно так ее и называл Орлов, а обосновывал это тем, что она такая же сладкая и маленькая. Даша была не против, ей это даже нравилось. Но вот сейчас он с кем-то ее обсуждал. Что происходит?
– Как обычно ломается.- С какой-то грустной усмешкой, наконец, сказал он, а у девушки ком к горлу подкатил,- Да ничего она не подозревает. Ведь хотела малышка принца, чем я хуже,- прикрыв глаза, парень потер переносицу, Дашка давно заметила эту его привычку, проявлялась она обычно в те моменты, когда он пытался увильнуть от какой-то темы, касающейся его.
– Даже не думай,- на какой-то момент взгляд парня потемнел, и глаза стали, словно грозовые тучи, такими же тяжелыми и чужими, а кулаки сжались до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Интересно, что ему такого сказал его собеседник,- Не смей к ней подходить... я сам....
Больше Даша слушать не стала, и так все было ясно.
Поиграть, значит, захотел. А она такая дурочка поверила ему, решила, что в жизни бывает сказка. Наивная. Как же ей сейчас хотелось вновь стать такой же холодной и отрешенной, как и раньше, а вот сердце не давало. Разрывалось на части, скулило, о чем-то молило, несчастное. Бесполезно.
Следующий удар, нанесенный Дашиному самолюбию, была находка утерянного "сокровища", ровно через два дня после подслушанного разговора.
Теперь стало понятно и то, почему все действия Ильи девушка могла предугадать наперед. Просто именно про это она и писала в своем ежедневнике пункт за пунктом. И вот сейчас она увидела их на лавочке, белокурый парень и ее любимая книжица. Он делал пометки карандашом и чему-то улыбался, так же светло и знакомо.
– Так это ты,- не смогла все же удержать все негодование, сорвалась. Шипела, рычала и, в конце концов, не удержавшись, дала звонкую пощечину своему обидчику.
Ежедневник, который она вырвала из рук растерявшегося на мгновение парня, прямой наводкой полетел в урну, стоявшую неподалеку возле скамейки.
– Врал все это время,- дурацкая слеза скатилась по щеке,- играл со мной, как... как с дурой.
От последних слов парень дернулся как от очередной пощечины, подскочив со скамейки, как-то с недоверием посмотрел на бушующую девушку.
– Карамелька...
– Не смей,- прошипела она,- Не смей, слышишь, так меня называть,- удар маленьким кулачком в такую широкую грудь, совсем не ощутим, но надо было хоть как-то выплеснуть свои эмоции,- Как же я тебя ненавижу!