Царевна-целочка

– Бабуль, вот смотрю на тебя и поверить не могу, что ты сексом когда-то занималась! – сказал Вася.

– Что, так плохо выгляжу? – спокойно отозвалась бабушка Виола, Виолетта Михайловна.

– Да не! Наоборот! Выглядишь ты потрясно!

Действительно, для своих 52 лет она смотрелась великолепно. Чистая матовая кожа без морщин и пигментных пятен, восхитительная фигура, ни грамма лишнего веса, бесподобная объёмистая грудь – идеальная, потому что силиконовая. Единственное, чего не пощадило время, так это ягодицы, – пусть

и не жирные, но раздрябли и разрыхлились они обстоятельно; впрочем, Виолетта Михайловна тщательно скрывала свой тыл от посторонних глаз. Когда она выходила с внуком на люди, они казались другим мамой с ребёнком. Для встречи с Васей она сегодня умело подмакияжилась и выглядела умопомрачительно.

Василию на днях исполнилось 18 лет, и он приехал к бабушке отпраздновать совершеннолетие. Они пили «Егермейстер» и закусывали фруктами. Литровая бутылка больше чем наполовину опустела, и непривычные к крепкому алкоголю бабуля и внучок задорно раскраснелись и приятно охмелели. Разговор свернул на такую тему, которая никогда между ними не обсуждалась.

– Потрясно! – кокетливо фыркнула Виолетта Михайловна. – Уж не езди по старческим ушкам!

– Супер! Sexy!

– Ну уж, супер секси! – она польщённо усмехнулась. – Почему же тогда не можешь представить меня занимающейся сексом?

– Ну баб, я же не об этом! – почти расстроился парень. – Зачем я буду представлять тебя занимающейся сексом?! Просто странно – ты моя бабушка, а когда-то занималась сексом.

– Что значит «когда-то»? Я до сих пор занимаюсь, причём с большим удовольствием.

– Да ну?!.. – изумился внук.

– Да что тебя удивляет, Базилио, я не пойму? – молвила бабушка рассудительно. – Я ещё детей могу иметь, не говоря уже об оргазме!

– Дела! – потрясённо покачал головой Вася.

– Сам говоришь, бабуля у тебя супер секси! У меня сейчас два мужика, и довольно молодые оба. Одному 45, другому 39, – сказала Виолетта Михайловна. – Трахаюсь с каждым по два раза в неделю. Минимум.

– Ну ты даёшь, бабуль! Вот уж удивила!

– А что мне ещё делать? Работаю два дня в неделю, заниматься-то чем-то надо? Не шотики же целыми днями на смартфоне смотреть.

– По-моему, это повод выпить, – намекнул Вася.

– Безусловно! Наливай, Базиль!

Вася до краёв наполнил ликёром высокие прямые рюмки без ножек.

– За потребности! – игриво тостовала моложавая бабуся.

Звонко чокнулись и выпили, закусили мандаринчиком.

– Нагрелся «Егерь» наш, – заметила Виолетта Михайловна. – Пойду в морозилку засуну.

– Так что с секасом у меня всё в порядке. Я вообще всегда падка была на это дело. По молодости трахалась, как кошка, – сказала она, вернувшись. – А у тебя как дела на этом фронте? Девственность-то потерял уже, я надеюсь?

– Да как тебе сказать, бабуль…

– Слушай, Базиль, не называй меня больше «бабулей».

– Это почему?.. – опешил внук. – Сколько помню, всегда тебя та называл.

– Всегда называл, а теперь ты взрослый стал. Я теперь от этого старой себя чувствую… ну, не чувствую… ты понял, я надеюсь.

– И как же мне тебя теперь называть?

– А Виолой. Почему нет?

– Ну ладно, попробую. Непривычно,

правда.

– Так что на половом фронте у тебя? – напомнила Виолетта Михайловна. – Проблемы какие-то?

– Девственность вроде как потерял, а вроде бы как и нет.

– Не кончил? – догадалась она.

– Ага… У меня это только один раз было. Вхожу в неё, а у меня расслабляться начинает… – Вася вдруг засмущался. – Ой, что это я?..

– Да брось, Базилио, мы же не чужие люди! – подбодрила внука Виолетта Михайловна. – Выкладывай, не стесняйся.

– Папка предположил, что это из-за дро… из-за мастурбации.

– Что же, злоупотребляешь?

– Типа того. Но сейчас больше недели держусь, новой встречи жду.

– Что, неделю встретиться не можете?

– Неа. Всё дела у неё.

Вышла пауза. Виолетта Михайловна заметила, что внук уставился на её грудь.

– Что, сиськи мои нравятся? – спросила она просто.

Вася покраснел и отвёл взгляд.

– Ага… титьки найс, бабу… Виола!

– Титьки! Ты будто из восьмидесятых того века! – хмыкнула бабушка. – Это силикон.

– Я знаю.

– Откуда? У мамки язык чешется?

– У папки.

– А. Да, папка у тебя тот ещё шалун! – усмехнулась Виолетта Михайловна.

– В смысле?.. – не понял Вася.

– Хочешь посмотреть? – проигнорировала она вопрос и сразу же спустила бретели открытого платья, целиком оголив бюст: объёмистые округлые перси, небольшие бледно-коричневые сосцы с ровными правильными ареолами.

Внук покраснел сильнее и возбудился, что сразу стало заметно по встопорщившимся лёгким бриджам.

– Встал на бабусю? – довольно хихикнула хмельная Виолетта Михайловна. – Что ж, я тебе показала, покажи мне и ты своё хозяйство!

Сильно поддатый юноша протяжно выдохнул через нос, рывком спустил бриджи вместе с трусами до колен и откинулся на спинку дивана, неотрывно глядя на роскошные перси бабушки.

– Ого! – вскинула она брови. – Прибор что надо!

Охватила и подняла сначала одну грудь, потом другую. Совершенно неожиданно Вася далеко и мощно выпростался; густая струя брызнула на стол, на блюдо с мандаринами.

– Прыснуто, не спорю, – невозмутимо прокомментировала Виолетта Михайловна и закрыла грудь платьем. – Иди подмойся, а я пока тут всё вытру. Хоть ничего криминального не произошло, но я думаю, ты понимаешь, что родителям лучше ничего не говорить?

– Конечно. Я дурак, что ли? Да и кто мне поверит? – сказал Вася и отправился в ванную комнату.

10.01.24

Жила-была на свете царевна. И была она такой капризной, прихотливой и выёбистой, что все называли её Целочкой. Спасу от неё не было никому. Кушать садится: это ей слишком жирное, то ей слишком постное; от этого её тошнит, от того икота пробирает. Одеваться начинает: это ей через меру старомодное, то ей через меру современное; это ей чересчур блядское, то ей чересчур скромное. Ебаться собирается: у этого хуй непомерно маленький, у того хуй непомерно большой; у этого стоит плохо, тот сливает быстро, а пятый ебалом не вышел.