Чтение онлайн

– Для простых крестьян. А что для нас? Неопределенные, туманные перспективы.

– Да, туманные, но перспективы. Здесь же разве они у нас есть? А вот вокруг Петра немало шотландцев. Он вообще к нам относится с определенным теплом. Через пролив начинается граница, где тлеет война. Жителям полуострова она никак не угрожает, но шанс выслужиться и получить его благоволение высок. В России есть много мест, где нужны храбрые воины. Кавказ, Сибирь, совсем далекие земли где-то на краю земли.

– Предлагаешь все бросить и уехать туда? – усмехнулся мормэр. – Ловить удачу за хвост?

– Не всем. Только молодым и горячим, которым хочется рискнуть и

попытаться. Остальным же, кому и тут неплохо живется, нет смысла ехать. Это приведет к тому, что сила клана возрастет. Ведь именно родственные узы заставили ее милость обратиться к нам, а не к кому-либо из равнинных. Да и наше влияние на царя увеличится – его никто еще не уличил в неблагодарности.

– Не боишься, что мы станем первыми?

– Боюсь, но меня питает вера в то, что Питер не потеряет свой знаменитый здравый смысл.

– А вы что скажете? – спросил мормэр призадумавшихся самых уважаемых представителей клана. – Как ответим ее милости?

– Думаю, я выскажу общее мнение, – произнес тот самый престарелый мужчина с серьезным лицом, – если предложу не спешить. Мы ответим ее милости благодарностью за предложение и отошлем сто семей. Пусть посмотрят, что там к чему. И если никаких подвохов или обмана нет, то мы пошлем уже больше желающих лучшей доли. В конце концов, такой шанс увеличить влияние клана упускать грешно.

5 марта 1703 года. Версаль

– Что у тебя? – небрежно спросил Людовик XIV своего министра иностранных дел. Война за испанское наследство создавала слишком много проблем и вызывала раздражение.

– Отчет о ходе Северной войны, мой король, – с максимальным почтением поклонился Жан-Батист Кольбер [21] .

– Слушаю, – резко подобравшись, произнес Людовик. Очень уж противоречивые новости поступали с того театра боевых действий.

– Шведская коалиция на материке разгромлена наголову. Речь Посполитая решением сейма прекратила свое существование и была разделена между Августом Саксонским, Петром Российским и… Леопольдом Австрийским. Впрочем, Габсбургу достались весьма скромные владения.

– Вот как… – озадаченно произнес король. – Значит, он нас все-таки переиграл в русской партии.

– Боюсь, что единственным победителем той партии стал Петр, получивший и деньги, и земли, но не вошедший ни в чей альянс. Кроме того, супруга Петра умерла родами. И он теперь снова холостой. Мало того, законнорожденных наследников мужского пола у него нет. Что дает определенные шансы его следующей супруге стать матерью будущего царя.

– Тереза умерла сама или ей помогли?

– Насколько мне известно, роды были очень тяжелые. По крайней мере, все об этом говорят в один голос. Кроме того, Петру пока было не нужно убирать ее.

– Этого мы достоверно не знаем, – отметил король. – И какие теперь планы у Петра в плане устроения своего семейного счастья?

– Королевский совет Швеции и значительная часть риксдага стоят за прекращение войны с Россией и заключение династического брака. Но обе принцессы резко против, в то время

как сам Петр пока еще никак не отозвался на эти подвижки.

– А Габсбурги? У Леопольда же есть дочки. Неужели он не хочет закрепить дружбу?

– Он – нет. По нашим сведениям, он все еще настороженно относится к Петру, считая, что этот мезальянс будет не очень хорош. Петр показал себя как прекрасный правитель и успешный полководец. Но он все еще представитель довольно бедного и слабого государства. Конечно, у него есть небольшая армия, вооруженная лучше всех иных армий мира и способная противостоять в четыре-пять раз превосходящим силам. Но она небольшая. Также стоит отметить, что, по нашим сведениям, кампания минувшего года сожгла большую часть запасов пороха. И взять новые ему неоткуда в ближайшее время. Аналогично обстоят дела со снарядами к новым могущественным пушкам. Их очень мало.

– И насколько, по-твоему, Россия слаба?

– При том, что земли у Петра в несколько раз больше ваших владений в Европе, он остро нуждается в населении, которое едва ли доходит до двух третей коронных земель Франции [22] . Мало мануфактур и прочего. Люди живут бедно. Доходы в казну в десятки раз ниже тех, что получает ваше величество.

– А то, что он дружит с голландцами и активно торгует, не укрепляет его финансы?

– Укрепляет. Но они все равно очень слабые. Если бы не талант изобретателя, что смог создать совершенно уникальные виды оружия, то я не был бы уверен, что Российское царство смогло бы в открытой войне справиться с какой-либо европейской державой средней руки. Особенно если война затянулась. Петр, конечно, смог забрать в наследное владение много обширных, но плохо заселенных земель Великого княжества Литовского, Малопольской провинции Польши и Задвинского герцогства. И это добавило ему податных людишек, но не очень много. В конечном итоге это не помогло, а скорее усугубило его проблемы.

– Все настолько плохо?

– Более чем. На земле, отошедшей Августу Сильному, народа проживает больше, чем на тех, что отошли Петру. При этом они в три раза меньшие по площади. К тому же новые земли Петра населены не только малым числом податных, но и весьма бедным. В общем – одна морока.

– Но зачем он их тогда брал? – удивился король.

– У него не было выбора. Или эти земли, или анклав. А анклав при столь плачевной финансовой ситуации – опасная затея. Он просто не сможет его удержать.

– С этим понятно, – кивнул Людовик. – Давайте вернемся к брачным планам Петра. К какой партии он сам склонится?

– Шведской, – не задумываясь ответил Жан-Батист Кольбер.

– Почему?

– Потому что это приводит Россию к гегемонии на Балтике и контролю Датских проливов. И, как следствие, всей балтийской торговли. Это особенно ценно и важно в свете увеличения доли царя в Голландской Ост-Индской компании. Да и с Данией он дружит. Плюс обширные шведские месторождения железа, в которых так нуждается Петр.