Чтение онлайн

– Как думаешь, Корнилий, слыхал твой пленник как я Петьку Пронского крыл?

– Вы так кричали, ваше величество, что вас слышал весь лагерь!

– Хреново, - буркнул я, но что именно хреново, уточнять не стал.

Выйдя из шатра, Первушка с Янеком опять оказались рядом стоящими на часах податнями. Служивые дружно скрестили на них взгляды, как будто недоумевая, дескать, чего это вас живыми выпустили? Но говорить ничего не стали, и приятели двинулись прочь, обсуждая свалившуюся на них службу.

– Для госпожи необходим

отдельный шатер, - решительно начал Корбут, - совершенно невозможно, чтобы паненка жила под одной крышей с мужчинами!

– Он так, - почесал голову Анциферов, давно сообразивший, в каком качестве путешествовала Агнешка, - кабы с королевичем, или хоть с воеводой каким...

– Зачем ты так говоришь, - страдальчески поморщился литвин, - разве ты не видел, она ведь ангел!

– Ладно, - отмахнулся от жертвы амура Первак, - я побегу к немцам, да приведу маркитантку, а ты подожди пока воевода Корнилий выйдет. Пусть скажет, где для нее шатер брать.

– К какому воеводе?
– Непонятливо переспросил Янек, - а ты верно, про пана Михальского...

– Во-во, про него толкую. Он царев телохранитель, ему никто не откажет.

– Но ведь его величество приказал...

– Эх, Янка, - тяжело вздохнул его новый приятель, - ты вроде и латыни учен и семь свободных искусств ведаешь, а простых вещей не понимаешь. Государь, конечно, приказал, да только нам. А мы с тобой царевым спальникам не указ, и если мы его передадим, то они и пальцем не пошевелят. Если же им об сем Корнилий поведает, то они исполнять ринутся, так что подковки с каблуков потеряют.

– Но можно же, обратится к царю...

– Ты что совсем дурак! У него и без этой паненки хлопот хватает, иди, говорю, к Михальскому, а я побежал.

Корбут немного помялся, но, в конце концов, мысленно осенив себя крестным знамением, побрел к своему похитителю. На самом деле, парень просто ужасно боялся бывшего лисовчика, справедливо полагая, что тому нет никакой разницы: что чарку выпить, что человека на тот свет отправить. Впрочем, ради прекрасных глаз Агнешки, он был готов и не на такие жертвы.

Дождавшись, когда Михальский выйдет из царского шатра, юный литвин кинулся к нему, снимая на ходу шапку.

– Чего тебе?
– вопросительно взглянул тот на него.

– Пан Казимеж, - жалостливым тоном начал Янек.
– Прошу вашу милость простить меня, но мне не к кому больше обратится. Ведь вы единственный настоящий шляхтич здесь...

– Говори, - коротко приказал Корнилий, поморщившись от велеречивости просителя.

– Как известно вашей милости, его величество поручил моим заботам прекрасную панну Карнковску. Но не во гнев будь сказано, я же гол как сокол. Будь у меня свой шатер, я бы поселил ее у себя, а сам бы лег у входа, охраняя покой несравненной панны, но что толку говорить об этом, когда у меня нет шатра?

– Ах вот ты о чем, - усмехнулся Корнилий, - а отчего ты не

вспомнил об этом, пока был у государя?

– Да разве мог я осмелиться побеспокоить его царское величество такими пустяками, когда у него столько забот!

– Тоже верно, а ты не так глуп, как иногда выглядишь. Но не беспокойся, вон видишь мои люди ставят шатер? Это для панны Агнешки, несколько позже сюда принесут ковры, подушки и кое-какую утварь. Ты проследишь, чтобы все было как надо, а когда все будет готово, то дашь знать. Разумеешь?

– Так пан, - поклонился Янек.

– А где Анциферов?

– Пан Незлоб, отправился к маркитанткам.

– Как ты его назвал?
– Засмеялся царский телохранитель, - надо будет сказать его величеству, он оценит! Хорошо, пусть маркитантки найдут ей одежду и устроят баню, а то от прекрасной панны смердит как от роты драгун.

Когда Первак вернулся с двумя деловитыми немками, шатер был уже почти готов, а Корбут вместе с двумя ратниками их хоругви Корнилия раскатывал внутри него ковры.

– Ишь ты, - подивился Анциферов, - уже и шатер готов. Молодец!

– Не скажу, чтобы это было просто, - с гордостью отвечал ему литвин, - но, как видишь, я справился.

– Где госпожа?
– Прервала их беседу старшая из маркитанток.
– Вы напрасно думаете, что у нас много времени.

– Госпожу сейчас приведут, - так же по-немецки отвечал им Янек.
– вы должны будете помочь ей вымыться, там уже греют воду...

– Не учи ученых, - сварливо отозвалась вторая немка, - мы и без тебя прекрасно знаем свои обязанности и предпочтения нашего доброго кайзера. А теперь, вы оба, марш за водой и не вздумайте подглядывать за фройлян, это кусочек явно не для ваших зубов.

Корбуту совсем не понравились намеки маркитанток, но перечить он не посмел и, потянув с собой Первушку, вышел вон. Когда они притащили воду второй раз, Агнешка уже была в шатре, но упрямые немки тут же вытолкали парней на улицу и взялись за свою подопечную. Смущенная их напором полька не стала перечить и покорно позволила себя раздеть и встала в большой таз.

– Ах, как горячо, - едва не вскрикнула она, когда кампфрау принялись поливать ее из ковшей. Впрочем, кожа быстро привыкла, а мытье показалось девушке настолько приятным, что она не без удовольствия подставлялась под горячие струи и жесткие мочалки своих банщиц.

Занимаясь своим делом, женщины, пересмеиваясь, попутно обсуждали между собой ее стати и возможное их применение. К счастью, Агнешка была не сильна в немецком языке, хотя откровенные жесты маркитанток были понятны и без перевода.

– Ты посмотри-ка Клара, нежная кожа и высокая грудь, - пробурчала одна из них, вовсю орудуя мочалкой, - неудивительно наш Ганс позарился на эту красотку.

– В ее годы я была не хуже, - отозвалась вторая, набирая в ковш воды - и уж точно не была такой дурой!