Чтение онлайн

Я, понимая, что между нами происходит какое-то недопонимание, решил узнать об этом позже. Ведь царский писец — это Танини и чтобы узнать, что этот подлец писал там в своих сообщениях в Фивы, которые я давно перестал читать из-за пафоса и преувеличений, которые присутствовали в каждом описываемом им случае, нужно было посмотреть несколько его сообщений, дошедших до сюда.

— Ладно, всё потом, — решил я, — сначала пусть меня помоют, накормят и приведут в нормальный вид, я пылью и песком пропитался наверно на десятилетия вперёд.

— Всё готово мой царь, — тут

же снова засуетился Рехмир и впереди нас забегали слуги, открывая двери на мою половину.

— С вами я хочу поговорить сразу, как закончатся процедуры, — предупредил я Рехмира и Усерамона, — не уходите далеко.

— Разумеется Твоё величество, — оба низко мне поклонились и вышли из ванных комнат.

Глядя на слуг и рабов, которые были заняты в процессе моего мытья, я понял, что опять чего-то недосмотрел. Все тряслись даже не от страха, а от настоящего ужаса, стоило только моему задумчивому взгляду остановиться чуть дольше на конкретном человеке. Поняв, что так мытьё затянется, я закрыл глаза и дал им спокойно делать своё дело.

Только через четыре часа я наконец освободился и словно патриций, укутанный во льняную ткань тонкого плетения, возлёг на свою кровать, отходя от множественных водных процедур. В комнате ничего не изменилось с того самого момента, как я её покинул. Всё было на своих местах, разве только тщательно убиралось, я не видел ни пятнышка чернил, ни соринки в своих не сильно больших личных покоях.

Хопи зашёл в комнату с каменной кошкой под мышкой, которая путешествовала со мной всё это время находясь в шатре и поклонившись мне, водрузил её на то место, где она появилась впервые, привычно повернув мордой к стене.

— Позови Танини, пусть принесёт мне копии писем, которые он сюда отправлял, — приказал я и вскоре взволнованный парень был в комнате с большим количеством тубусов.

Вытаскивая письма в том хронологическом порядке, что он отправлял, Танини стал подавать их мне. Я стал вчитываться и по мере прочтения, если бы на моём теле остался бы хоть один волосок после всех процедур, которые я недавно прошёл, то он бы точно встал торчком. В посланиях не то чтобы писалась откровенная ложь или враньё, нет, события в целом были описаны абсолютно достоверно, но вот подробности, которые он щедро добавлял от себя поражали даже моё воображение.

— Танини, — я дошёл наконец до письма, где он описывал, что все снятые кожи предателей и бандитов пошли на украшение моего шатра, а также мебели, — с какого х…я б…ть ты решил, что коровьи шкуры, которыми обшивали мой шатёр для того, чтобы он не промокал и стулья, чтобы было удобнее сидеть, что это б…ть кожа людей? А?

Парень побледнел и покосился в сторону Хопи. Тот сделал вид, что к нему это вообще никак не относится.

— Но мой царь, — залепетал он, — мне так сказали и я сам видел, как кожу, снятую с людей, несли куда-то в сторону шатра Его величества.

— Ты себе идиот хоть представляешь, сколько нужно вообще людей, чтобы обшить кожей мой огромный шатёр? — я уронил голову на ладонь, с трудом представляя размер того пизд…а, которые сейчас творился в столице и номах, если всё,

что он понаписал, сейчас было известно людям. По этим письмам выходило, что я просто лютейший маньяк, которого только носила земля. Да, я был не подарок и принимал тяжёлые решения, которые не нравились мне самому, но вот то, что было в его письмах переплёвывало всё это в десятки и даже сотни раз. В самом Ханаане не было столько людей, сколько я по его писулькам убил, замучал и снял с них кожу. Особенно сильно досталось иудеям. Он и раньше то их не сильно любил, а после той истории с отравлением, невзлюбил их с особой ненавистью и им досталось в письмах по полной. Я уже сейчас представлял себе, что те обо мне напишут в своей Библии, когда она наконец появится.

Тяжело вздохнув, я продолжил чтение, но спокойствие это мне не принесло, особенно была чудовищна та часть, которая касалась Хеврона и бедных аморейцев. За каким-то хр…ом он написал, что это были иудеи и прошёлся особыми подробностями смертей сотен тысяч людей, брошенных на колья.

— Какие б…ть младенцы! Какие сотни тысяч людей! — я снова поднял на него тяжёлый взгляд, — всех младше четырнадцати я пощадил и их угнали в рабство. Тоже не сахар понятное дело, но на кольях их не было! Откуда ты это взял!

Танини стал белее снега и упал на колени.

— Мой царь, господин Небуави сказал, что на всех иудеев падёт кара Его величества, — забубнил он, а из его глаз стали литься слёзы, — он сказал, что Его величество поступает так, как велят ему боги, поэтому дети тех, кто пойдёт против царя, будут наказаны так же, как и их родители.

— Где б…ть в его речи, хоть слово о младенцах? — я с трудом сдерживал себя и только осознание того, что я сам пустил козла в огород, перестав контролировать то, что он отправляет о моих деяниях, посчитав это нормальным, не давало мне прибить его прямо здесь и сейчас.

— Но…я…подумал, что дети…- лепетал он, рыдая.

Я сделал несколько вдохов и выдохов, успокаивая себя. Ведь парень и правда старался сделать как можно лучше, а я снова сам был виноват в том пизд…е, что сейчас происходил, пустив дело на самотёк.

— Ладно, — я жестом отогнал от себя мысли об убийстве, — в конце концов ты писал то, что думал.

— Да, так и было мой царь, — быстро закивал он головой, видя, что я остываю.

— Хочу наградить тебя тогда за весь поход, — продолжил я, — ты показал себя хорошо, свои обязанности исполнял отлично, а то что слегка перестарался, ну что же, бывает.

— Мой царь, благодарю, всё так и было! — Танини улыбнулся сквозь слёзы.

— А потому попрошу подобрать тебе дом в столице, поближе к дворцу, а также хочу подарить тебе наложницу. Только обещай, что будешь заботиться о ней, как о жене!

— Но мой царь, отец уже договорился с другим родом, — залепетал он, — у меня скоро и так свадьба.

— Вот и отлично! Потренируешь свою мужскую силу пока на наложнице! — преувеличенно бодро сказал я, обращаясь дальше к Хопи.

— Позови Хейру, пусть приведёт ту наложницу, что я просил обучить для Танини.