Чтение онлайн

— Что же, не смею вас всех больше задерживать, — распорядился я, — мне нужно поговорить с новым главой города Тира.

Кланяясь мне, они гурьбой удалились из зала, оставив нас с Небамон и моим окружением.

Женщина, когда двери закрылись, упала на колени и протянула ко мне руки.

— Великий царь! — едва не плача произнесла она, — меня же убьют, если не сегодня, то завтра уж точно, когда Его величество покинет город.

— Постараемся этого избежать, — хмыкнул я, показывая жестом руки ей встать.

Небамон, удивлённо посмотрела на меня,

видя, что я не сильно переживаю за её безопасность.

— Но мой царь, послезавтра, когда народ протрезвеет и узнает, что я женщина, будут волнения, — она думала, что я этого не понимаю. После разговора со своим окружением я понял, насколько сильно я действительно сейчас унижаю тирцев, сделав главой города — женщину. И хоть все египтяне были от этого решения в восторге, я отлично стал понимать, что её тревоги не были беспочвенными и ей действительно грозит опасность. Как только я выйду из города вместе с армией, у Небамон возникнут нешуточные проблемы с управлением города.

— Поэтому сегодня мы тебя выдадим замуж, — ответил я и челюсть у женщины упала.

— За кого, Твоё величество? — настолько сильно удивилась она, что спросила без моего разрешения говорить.

— Два варианта. Первый, ты находишь мужа сама, может детская влюблённость была, или знаешь кого-то хорошего, кто тут остался, ну и второй, если ты его не найдёшь, то жениха я предоставлю тебе сам.

Глаза у Небамон ещё больше округлились.

— Как я найду нужного человека, с которым свяжу свою судьбу, всего за день? — изумилась она.

— Тогда пойдём по второму варианту, — спокойно покачал рукой я, обращаясь к Хопи, — отправь гонцов к центурионам, пусть прибудут сюда срочно.

Когда шум шагов подкованных калиг по каменным плитам стих, я обратился к своему писарю.

— Танини, садись за тот стол, чтобы удобнее было записывать. Мне нужно оставить новому главе очень много того, что она должна будет сделать.

Парень быстро сел, куда я сказал и приготовился писать. Небамон же, замерла, вслушиваясь в мои слова.

— Первое, когда у тебя появится муж, все решения, принятые тобой, будет озвучивать он, — жёстко сказал я, — ты женщина неглупая, так что постарайся с ним наладить отношения, чтобы не ущемить его достоинство, а то и восстания тирцев не потребуется, он сам тебя зарежет.

На лице Небамон появилась обречённость, она явно сама начала не верить, что переживёт сегодняшний день.

— Второе, я оставлю тебе рисунки, как правильно разводить в море моллюсков, из которых изготовляют пурпур. Хватит заниматься хренью вычищая от него море, сосредоточь сначала все усилия города на производстве этого красителя и нормальных фермах, которые будут давать обильные и главное стабильные урожаи. Сейчас краситель дороже золота и цена на него не будет падать, поскольку с Тира и нома, который будет здесь вскоре образован я буду брать дань в основном именно им и на рынок пускать небольшими партиями, поддерживая его эксклюзивность и монополию

на него самого Тира.

Лицо Небамон из жалостливого, стало серьёзным по мере того, как я стал нарезать ей задачи, чётко говоря, что хочу видеть от Тира и нома, который вскоре будет тут организован.

— Ну и последнее, — я поблагодарил кивком Хопи, который видя, что я стал похрипывать, так много надиктовывая под запись, принёс мне флягу с вином.

Сделав глоток, я привычно скривился и вернул ему ёмкость. Вино, пусть и разбавленное, приходилось пить в основном по одной причине, той же, по какой это делало человечество на протяжении долгих веков. Чистую, фильтрованную воду было в походе недостать и чтобы не мучиться с животом от постоянной дизентерии, лучше было пить слегка разбавленное вино, от которого невозможно было сильно напиться, но зато оно отлично утоляло жажду.

— Библ и остальные прибрежные города, бросившие мне вызов, опустели, а следовательно добыча и переработка ливанской сосны прекратилась, — продолжил я, — я предложу эти города вашим соседям для заселения, но ты с мужем будешь над ними главными до образования там своих номов.

— А если они откажутся мой царь? — поинтересовалась она.

— То отправятся на невольничий рынок, — я серьёзно посмотрел на Небамон и она прикусила язык, — и принесут пользу Египту и мне на строительстве дорог.

— Дорог? — удивилась она.

— Да, я планирую сделать нормальные пути сообщения между всеми ключевыми городами Египта, — скривился я, поскольку разболтал то, что пока было только в моих задумках, — чтобы купцы могли быстро и главное безопасно перевозить товары по стране.

— Это же огромные территории мой царь, — ахнула Небамон.

— Вот значит и пригодятся рабы в больших количествах, — хмыкнул я.

Я перевёл взгляд на Танини, который закончил свою скоропись.

— Перепишу набело мой царь, — ответил он, видя, что я на него смотрю, — и как обычно сделаю в трёх экземплярах.

— Поторопись, — кивнул я, отвлекаясь на открытие дверей и смотря как внутрь входит элита моей армии.

Золотые начищенные бляхи на поясах, красивые, дорогие одежды, золотые скипетры в руках, они определённо приковывали к себе всеобщее внимание и понимали это. Остановившись в пяти шагах от меня, воины склонили головы.

— Мои боевые товарищи, — ласково улыбнулся я им, — кто хочет побыть в оплачиваемом отпуске, но с сохранением всех выплат и льгот? Поднимите руку.

Вверх мгновенно подняли руки все центурионы.

— А если для этого нужно будет жениться на женщине? — продолжил я.

Две руки тут же опустились вниз.

— Также нужно будет защищать жену от покушений.

Вниз опустилось ещё три руки, центурионы заинтересованно переглядывались, смотря при этом большую часть времени только на меня.

— Ну и конечно много работать на мою пользу, — закончил я.

В шеренге рук мгновенно стало ещё меньше, их осталось вообще всего три.