Чтение онлайн

Давид принял Авенира лишь на следующий день. Предварительно он отдал приказ проводить его в баню с его свитой и там массировать всех ароматическими маслами; мужчины, чувствующие себя в свое удовольствие, становятся более податливыми. Давид решил оказать им торжественный прием: окруженный двадцатью важными генералами и офицерами, по десять с каждой стороны трона, стоя в своих пышных одеждах, тщательно ухоженный и умащенный маслами, гордый вид, блестящие волосы. Зал благоухал миртой и фимиамом. Давид принимал своего старого врага

в роскоши, уложенной в складки воздушного великолепия алой царской материи.

Авенир бросился к ногам монарха. Было удивительно, как сочетаются в нем искренность и обман, подлинное самопожертвование и расчет. Он трепетал, как собака, которая узнает своего хозяина. Давид поднял его со степенной медлительностью.

Офицеры, сопровождавшие Авенира, поспешили к ногам Давида. Авенир сиял. В общем, сказал себе Давид, это слуга, он может жить лишь в тени своего хозяина, а теперь он увидел, что бедный Иевосфей лишь марионетка и меняет лагерь. После поцелуев, похвальных слов и заверений в верноподданнических чувствах пошли к столу.

Иудея – это не Орша, не Секелаг: еда отвечала вкусу любого важного лица. Два зажаренных ягненка с тмином, дичь, начиненная сухим виноградом, шесть различных салатов, чечевица с луком, бобы с яйцами, крем из нуты с кунжутом, маринованная капуста, салат латук с чесноком, рыба, потом три десерта, два вида вина… Посуда также соответствовала: золотые и серебряные блюда, рога для вина, украшенные золотом. Роскошь двора Давида была заметна всякому.

– Царь, – сказал Авенир, поднимаясь, – я пью за твое царство. Завтра я поеду и буду завоевывать эту страну тебе, чтобы твой скипетр владел ею по велению твоего сердца.

Подняли чаши.

– Без боя, – прошептал Давид Эзеру, сидящему слева.

Эзер сдержанно кивнул.

– К счастью, Иоава здесь нет, – заметил он. Иоав был на охоте, которую он обожал: охота – занятие мужчин. Он выбирал места, где хозяйничали грабители, которых надо было образумить мечом или кинжалом, и таким образом совмещал службу с развлечением. Застолье подходило к концу. Взгляд рассеянно скользил по проходящим танцовщицам, по их телам, ногам, грудям, которые можно было целиком обхватить рукой. Авенир ликовал. Иевосфей мог себе сколько угодно задыхаться от злобы в Миханаиме; ему было бы лучше воздержаться от бесцеремонных упреков о любовнице своего отца.

Окончание вечера, как обычно после таких празднеств, было предсказуемым. Приглашенные под воздействием вина парами уходили пораньше, стараясь не показываться Авиафару. В любом случае танцовщицы были рабынями или дочерьми необрезанных. Давид тоже пораньше ушел спать, не забыв торжественно вручить охранное свидетельство Авениру по стране иудеев. Отголосок его разговора с Мелхолой еще терзал его сердце, и только сон мог его приглушить.

На следующий день Авенир предпринял поездку к старейшинам соседних племен, которые подчинялись Иевосфею, сначала племя биньямина, потом реувен, гад, эфраим, дан.

Суть его речи была такова:

– Вы хотели видеть своим царем Давида, потому что Самуил выбрал его преемником Саула. Он слышал слова Господа: «Рукой моего служителя Давида я освобожу народ Израиля от филистимлян и всех его врагов». Настал час избрать его единогласно. Он царствует

уже над Иудеей, спешите выполнить волю Господа.

Больше всего были удивлены этой речью биньямитяне, потому что еще некоторое время назад именно Авенир сам поддерживал дом Саула и короновал Иевосфея. Но, наконец, если было нужно, чтобы корона перешла от вениамитянина к человеку от иудеев, то так тому и быть. Что касается старейшин других племен, то некоторые из них присутствовали на коронации Давида Самуилом и хранили об этом живое воспоминание.

Все шло хорошо, пока Иоав не вернулся из своей экспедиции, нагруженный богатой добычей; ему испортили все удовольствие в тот же вечер. Из сообщений о событиях, произошедших в его отсутствие, он узнал, что Авенир нанес визит Давиду.

– …И Давид устроил большой праздник в его честь. Ты бы посмотрел, необычный праздник. Мы все были там!

– А где Авенир сейчас? – спросил Иоав.

– Он уехал с охранной грамотой Давида.

Иоав обезумел от гнева. Не отряхнувши дорожную пыль, он устремился к Давиду.

– Что я узнаю? Авенир был здесь, и ты принял его как друга?

– Это и есть друг, – спокойно ответил Давид.

– Ты устроил праздник в честь убийцы моего брата, и ты еще дал ему охранную грамоту!

– Ну что, будем платить кровью за кровь? – тихо спросил Давид.

Ты действительно слишком снисходителен к преступлениям дома Саула! – воскликнул Иоав. – Кто же тогда мой брат? Жертвенный агнец? Ты обманываешься в отношении этого человека! Ты не знаешь Авенира! Это лицемер! Он прибыл шпионить за тобой и доносить Иевосфею!

– Авенир порвал с Иевосфеем, потому что Авенир взял любовницу Саула, – объяснил Давид, который прилагал огромное усилие, чтобы сохранить спокойствие.

– И ты веришь, что Авенир, который фактически царствует над десятью племенами севера, откажется от своей власти, от своих прав, чтобы доставить тебе удовольствие? Иевосфей – его кукла! Он царствует повсюду!

Эзер, присутствовавший на встрече, видел, что было кое-что обоснованное в подозрениях Иоава, Давид ничего не хотел слышать. Одним жестом он показал, что с него достаточно. Иоав ушел. Ни баня, ни наступившая ночь, ни пылкость его жены не погасили его досады. На следующий день он собрал своих доверенных людей и сказал им:

– Пошлите людей во все уголки и найдите мне Авенира. А когда вы его обнаружите, сообщите мне, и я приеду. Все это секретно.

Эти люди понимали с полуслова. Смерть Азахеля нанесла им горький удар. Ее можно было искупить лишь кровью. Они думали, что Давид не понимает таких вещей. Горя нетерпением сделать это, используя всю свою энергию и хитрость, они бросились искать Авенира.

Им не пришлось искать его долго. Он закончил объезд племен и уже возвращался в Хеврон, когда посланники Иоава обнаружили его. Фонтен Сират на севере от Хеврона [9] .