Чтение онлайн

А про себя Клэр подумала: "Хотя я никогда не встречала никого, похожего на тебя".

Уголки его губ дернулись вверх, а глаза заблестели.

– Если тебе не нравится твоя еда, мы, конечно же, можем заменить ее на другую.

Ей нравилась ее еда. Как только на столе появилась паста лингвини, и ее охватил аромат чеснока и масла, она поняла, что вкус будет еще лучше. Стоило креветке коснуться ее языка, как она оценила ее приправленный специями привкус. Энтони был невероятно очаровательным и вежливым. После ужина, пока они ждали камердинера, он нежно обнял ее за талию. Он был гораздо выше, чем

показался ей в "Красном крыле". Наклонившись к ее уху, он прошептал:

– Можно тебя поцеловать?

Чувствуя на себе его неизменный взгляд, Клэр кивнула головой. Его губы были мягкими и полными. На мгновение девушке показалось, что мир вокруг исчез. Но поцелуй оборвался слишком быстро. Когда Энтони отстранился от нее, он улыбнулся, и Клэр почувствовала краску, заливающую ее лицо. Вернувшись в машину, он спросил:

– Ты готова вернуться в "Красное крыло" или тебя отвезти домой?

И пока Клэр обдумывала варианты, он предложил ей третий:

– Или хочешь присоединиться ко мне в номере, чтобы выпить еще немного вина или заказать десерт по телефону обслуживания?

Улыбаясь, она ответила:

– Люблю десерт.

В фойе отеля была изысканная обстановка: мраморные полы, большие сияющие люстры и огромные цветочные композиции. Клэр старалась не озираться по сторонам. Она никогда не заходила в такое первоклассное заведение. Его номер в "Ритц-Карлтон" был огромным, как квартира; оказавшись внутри, Энтони оставался учтивым и чувственным. Его глубокие глаза вызывали у нее образ шоколада, темного и тающего во рту. Несмотря на то, что Клэр не так хорошо его знала, она согласилась на сексуальные удовольствия. Он был романтичным и внимательным. Было в нем что-то такое, что заставляло ее нарушать свои принципы.

Уже за полночь Клэр подняла голову, встретившись с глазами Энтони, теперь уже цвета молочного шоколада.

– Мне действительно нужно возвращаться к себе.
– Клэр наслаждалась прикосновением роскошных простыней.
– Я не хочу тебя беспокоить, поэтому могу заказать внизу такси.

Она начала подниматься, когда он нежно потянулся к ней.

– Если я пообещаю отвезти тебя утром, ты подумаешь о повторной порции десерта?

Выражение лица Энтони, как и весь его вид, сообщали Клэр, что он хочет, чтобы она выбрала десерт. Она знала, что завтра ей не нужно идти на работу.

– Я не хочу нарушать твой график. Уверена, ты очень занят.

– Поверь, ты ничего не нарушаешь. Может, после десерта, мы сможем выпить еще по бокалу вина. Там в бутылке осталось немного.

Последний раз, когда она смотрела на часы, было 1:15. Даже в этот момент Клэр не осознавала последствия их договора на салфетке.

Лежа на диване и вспоминая события, приведшие ее в это место и к этой ситуации, она не могла вспомнить дорогу сюда. Она помнила машину, но не могла вспомнить ни одну часть этого дома. Не было и никаких других воспоминаний об Атланте. То время 1:15 было последним осознанным воспоминанием ее жизни.

Из других окон возле кровати она могла видеть лишь деревья. Должно быть, она находится в конце строения, потому что остальной части дома ей не видно. Окна располагались высоко от земли. Даже если бы они были открыты, прыгнув с такой высоты, она могла себе что-нибудь сломать. Каждый день небо

светлело оттенками серого, а потом слишком рано темнело, поэтому отслеживать дни становилось труднее.

Размышляя о своем местонахождении, Клэр сказала себе, что когда вернется Кэтрин, она все узнает у нее. Но появлялась не Кэтрин, а не говорящий по-английски молодой человек. День за днем никто не приходил к ней поговорить. Приносили еду и убирали комнату. Вещи чудесным образом стирались и возвращались в ее шкаф и ящики, но она никого не видела. Она была одна. Изоляция казалась адом. Может, она не оставляла физических отметин, но являлась искусной формой жестокого обращения Энтони.

Клэр редко когда смотрела телевизор, а тот, что стоял в ее номере, принимал не так много каналов. Однако чтобы знать, какой сегодня день ей приходилось каждое утро смотреть новости. Дни начинали сливаться. Наконец, 2-го апреля она услышала повторяющийся стук в дверь.

Последние тринадцать дней оказались не полной потерей времени. После двух или трех Клэр поняла, что погодный канал передает местную погоду. В первый раз сев его смотреть, она была потрясена. Полуночным диктором оказалась Шелби, которая окончила Вальпарайзо на год раньше нее. Клэр смотрела и не верила своим глазам. Как Шелби могла быть на "Канале погоды", а Клэр при этом удерживали в плену в доме, расположенном в Айове? Местную погоду передавали из Айова-Сити, штата Айова.

Она обнаружила, что ее окна выходят на юго-восток. Из тринадцати дней ее затворничества солнце светило всего два или три раза. Каждый день продолжительность солнечных часов возрастала на несколько минут, но все равно казалось, что на улице по-прежнему холодно. При закрытых окнах и теплом камине ее единственным источником знаний об уличной температуре оставалась Шелби и ее соведущие.

В поисках способов побега Клэр начала читать. Встроенные книжные шкафы были заполнены современными бестселлерами, среди которых были как серии, так и одиночные книги. В детстве она любила читать, но жизнь стала слишком насыщенной. Похоже, теперь это больше не будет проблемой.

Кроме всего прочего она обнаружила маленький холодильник, который всегда был забит водой и фруктами. Никто никогда не спрашивал, чего бы ей хотелось съесть. По правде говоря, она была не голодна, учитывая, что не делала ничего, чтобы нагулять аппетит. Она принимала душ, одевалась и немного приводила себя в порядок. Сопротивление казалось бессмысленным, когда некому было сопротивляться. Лишь единственное говорило о том, что время шло, - синяки из красных превратились в голубые, фиолетовые, зеленые, а теперь в едва видимые желтые.

Снова раздался звук. Еду обычно заносили после первого стука, этот же человек ждал приглашения. Она не думала, что это Энтони, тот обычно не стучался. Могла ли это быть Кэтрин? Клэр медленно подошла к двери.

– Да? Кто там?

Ожидание услышать в ответ человеческий голос было волнительным.

Глава 5

"Разочарование для благородной души – то же самое,

что холодная вода для раскаленного металла.