Чтение онлайн

Я пригляделся — да, есть такая особая примета.

— Игорь Иваныч! А как зовут соседа?

— Глеб Юрьевич! Лазаренко, вроде... У него дом наискосок от моего, нумер одиннадцать!

— Ага… Большое спасибо, Игорь Иванович! И просьба к вам — не выдавайте себя. Пусть сосед думает, что вам ничего не известно.

— Понял! — дребезжащий голос прибавил серьезности.

— Записывайте, — велел я, пряча радик в карман халата. — Глеб Юрьевич Лазарев. Или Лазаренко. Проживает в Нижних Дубках, улица Колхозная, дом одиннадцать.

— Это он? — обернулись оба помощника, тыча в экран.

—

Он. Вроде всё сходится.

— Бдит народ! — Привалов напыжился от гордости за советских людей.

Тот же день, позже

Москва, улица Лесная

Чак с Мензисом вышли на станции «Новослободская», и немножко прогулялись до района, застроенного кирпичными девятиэтажками. Квартирки получились малогабаритные, то есть тесноватые, зато зимой в них было тепло.

— Тут один типчик проживает, — вполголоса выкладывал Клегг, и криво усмехнулся: — Агент «Сенсей». Он работал на объекте, пусть хоть план нарисует… Ага! — вскинув голову, Мензис отсчитал третье окно от края, на восьмом этаже. — Форточка открыта! Значит, все в порядке, можно вызывать. «Сенсей» этот должен помнить все три пароля… Разыграем ситуацию с собутыльниками! Не зря же я какой уж день не бреюсь, хе-хе…

Чак оценил режиссерские таланты англичанина — они оба оделись неопрятно, с налетом «бомжеватости», как тут выражались.

— Водка с тобой?

Призрак Медведя утвердительно кивнул, оттопыривая карман куртки — овчинной, обшитой тканью в подпалинах, а кое-где блестевшей от грязи. Вжился в образ.

Клегг выудил радиофон, набрал номер, и сказал грубым голосом:

— Алё? Ну, ты где? Смотри, а то мы с корефаном на пару раздавим поллитра!

Дождавшись отзыва, Мензис убрал радик, и бросил:

— Пошли. Есть тут одна забегаловка… Растворимся в толпе!

Нужное заведение обнаружилось в соседнем квартале — довольно чистая пивная в павильоне-«стекляшке». Сразу видно, не западный бар — никаких тебе высоких табуретов у стойки, зато весь зал заставлен круглыми столиками на одной ножке. Места как раз хватало, чтобы втроем обступить мраморную столешницу.

Завсегдатаи, одетые просто, иногда весьма прилично, ни на кого не обращали внимания — выпивали, да закусывали, судача про хоккей, про политику, про зимнюю рыбалку, увязывая глаголы ядреными идиомами.

Раков не завезли, зато на жестяных подносах дымились свежесваренные креветки. Буфетчица живо наложила три порции, и Мензис расплатился. Мировой закусон.

Чак выбрал столик в углу стеклянной стенки, тронутой инеем. Говор посетителей полнил павильон, но разобрать, о чем они толковали, не получалось. Вот и славно.

— М-м… — Клегг ловко разбирал панцири «шримпов». — А вкусно! Пивка, может?

— Мне и «огненной воды» хватит, — усмехнулся Призрак Медведя.

Мензис хохотнул, сдирая жестяную пробку с бутылки «Столичной», и разливая по трем граненым стаканам — каждому на два пальца.

— Идет… — проворчал он, тут же изображая оживление. — Санёк, к нам!

Вошедший — пожилой благообразный мужчина

в нелепой ушанке на седой голове — бледно улыбнулся. Чистенькая фуфайка и мятые штаны смотрелись на нем, как манишка с галстуком на папуасе. Маргинальный «прикид» не скрывал академическую сущность агента, привыкшего к костюмам-тройкам, а то и смокингам. Он оглядывался пристыженно и загнанно, боясь попасться на глаза своим студентам или коллегам.

— Профессора сюда не ходят, Александр Сергеевич, — снисходительно усмехнулся Мензис. — Успокойтесь. Еще двое из нашей группы дежурят неподалеку — никакой активности не замечено, всё в полном порядке.

Жалкая улыбка перетянула рот «Сенсея».

— Надеюсь…

Мензис подтолкнул локтем Чака.

— Нам нужен план объекта, — неторопливо заговорил индеец, пробуя тельце креветки. — Рисовать ничего не надо, опишите на словах.

— М-м… На входе — большие ворота, — приглушенно заговорил агент. — Они открываются редко, только если привозят груз — в фургонах или в кузове, тщательно укрытый брезентом. За воротами — двор. Слева — проходная, она выводит в фойе главного здания. Справа — двухэтажный блок эксплуатационников. Там подстанция, насосы, аварийная «дэска»… — разговорившись, «Сенсей» успокоился, и даже увлекся. — На первом этаже главного корпуса — подсобные помещения, конференц-зал, столовая, первый отдел — там всегда дежурные, десятки мониторов — на них выводятся картинки с видеокамер…

Описав этажи и блоки, Невструев выдохся.

— А где точно нет камер наблюдения? — поинтересовался Чак, слегка отпив водки, обжегшей пищевод.

— У эксплуатационников, они там ни к чему. И еще в подвале, на обеих уровнях, где склады.

— У экс-плуата-ционников… — наморщил лоб индеец. — Это тот двухэтажный блок?

— Да, — живо кивнул агент, взбодрившись парой глотков «Столичной».

— А как туда подводят электричество? Кабелем?

— Нет, — мотнул головой «Сенсей». — Там мачта ЛЭП стоит, по ту сторону запретки, метрах… в ста, наверное. И вот от нее три провода отходят, постепе-енно так… — он явно пьянел. — До самого блока. Там, на крыше, изоляторы такие, вот к ним.

— Понятно… — затянул Чак. — Александр Сергеевич… Я — человек малообразованный, а вы — знаменитый ученый. Объясните мне, что же там такое скрывают? Вот, мне сказали: там — ускоритель! Этот… как его… тахионный. А для чего он? Никто ж не прячет всякие, там, схин… синх-ро-фазо-троны… — с усилием выговорил индеец. — В чем тогда тайна? Вот, не верю я, что вам она не открылась!

На захмелевшего доктора наук лесть подействовала, как лекарство. Самодовольно улыбнувшись, Невструев заговорил, вплетая в речь бархатистые обертоны:

— Скрывали, да не скрыли! Иваненко как закогтился за тахионник, так и всё. Никого и близко не подпускал! Только у меня мозгов не меньше. Вы не слушайте тот бред, будто излучателем тахионов станут танки подбивать. Нет, в принципе, это не исключено… Но с таким же успехом можно и конфетти запускать с помощью баллистической ракеты! Да копеечному гранатомету легче справиться с Т-72 или с «Чифтеном», чем ускорителю, в который вбуханы миллиарды! Глупости это, сплошная дезинформация!

— Тс-с! — Мензис прижал палец к губам.