Бывшему посвящается...
Шрифт:
Очень жаль, что приходится расстроить малышку Лоис, но иначе я не могу. Оставаться с ним наедине губительно для меня. Продлевать эту муку нельзя. Нужно обрывать всё одним махом, пока ещё ничего не началось, пока не упала в этот омут необдуманной страсти. Резко и безвозвратно, тогда меньше переживаний, меньше боли, потому что Логан обязательно сделает больно. Он не создан для нормальных отношений. Погружённая в эти мысли, дохожу до автобусной остановки, покупаю билет в автомате и вскоре подъезжает автобус. Сев у окна, уже не замечаю, как тихие слезинки скатываются
Когда я подъезжаю к своей остановке, набежавшая туча уже растворяется, унося с собой летний дождь. Я иду по влажному асфальту в задумчивости. Душа болит. Несмотря на то, что я тоскую по Логану, снова убеждаю себя, что поступила правильно. Солнце снова ярко светит и капли дождя на зелёных листьях переливаются яркими искрами.
Отдохнув оставшийся день провожу за работой над своим выпускным проектом. Работа меня отвлекает от грустных мыслей о Логане. Хотя, небольшое сомнение, правильно ли я поступила, всё же гложет меня изнутри.
Перед сном скидываю фото на свой ноутбук, чтобы отправить Логану и засматриваюсь ими. Все фото просто пронизаны теплотой. Малышка Лоис, как солнышко, озаряет кадры своими счастливыми глазами и улыбкой. Залипаю над кадром с изображением Логана, на котором он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, зажав зубами травинку. Его карие, чуть прищуривающиеся, глаза, словно искрятся золотистыми лучиками, падающего на его лицо солнца. Очаровательная, волнистая чёлка прикрывает лоб, а от улыбки веет теплотой и нежностью. Даже не помню, как я сделала этот кадр. Непроизвольно касаюсь кончиками пальцев его губ на мониторе. «Чёрт, Мелл! Похоже ты снова влипла», — одёргиваю себя, и корю за свою влюбчивость. «Как можно было так быстро влюбиться? Да ещё и в кого? В Логана Харпера — первого бабника в Гарварде», — усмехаюсь я и отправляю парню прикреплённые фото.
***
Воскресное утро начинаю с приготовления завтрака. Папа дома и я хочу его порадовать, да и это поможет мне отвлечься от мыслей о Логане. Раскладываю ароматный омлет с сыром по тарелкам, кофеварка уже просигналила, и я слышу папины шаги.
— Доброе утро, папуль. Садись завтракать.
— Доброе утро, солнышко.
Папа дарит мне сияющую улыбку и садится за стол. Наливаю ему кофе, ставлю тосты, джем на стол и сажусь рядом.
— Как прошёл вчерашний день? Ты поздно вернулся.
— Отлично. Сначала был с клиентом на аукционе у Джоанны. Он приобрёл пару антикварных вещиц для своего нового дома, который мы закончили обустраивать, — папа прожёвывает кусочек омлета и закрывает глаза с улыбкой. — М-м, очень вкусно.
— Спасибо.
— Потом вместе с Джоанной были у него на приёме, который он и устроил в новом доме.
— Значит клиент остался доволен, — улыбаюсь я, отпивая ананасовый сок.
— О, да, — смеётся папа. — Весь вечер, рекламировал нашу компанию своим
— Я рада. Как Джоанна?
— Отлично. Кстати, мы подумываем на следующих выходных поехать в кемпинг на Уолден Понд*. Что думаешь?
— С вами? О нет, не хочу мешать вашей идиллии, — грустно улыбаюсь я.
— Солнышко, ты не можешь нам мешать. Джоанна будет рада, если ты поедешь, — папа внимательно смотрит на меня. — Она всегда с сожалением говорит о том, что редко удаётся с тобой пообщаться. А поездка на природу отличный повод.
— Пап, я очень рада за вас. Я вижу, что ты с ней ты счастлив, но я буду неловко себя чувствовать в вашей компании.
Папа смотрит на меня искрящимися глазами, замечает мою грустную улыбку, хмурится, ставит чашку кофе на стол и говорит:
— Давай пригласим Элис и твоего друга, чтобы у тебя была компания.
Я вскидываю на него удивлённый взгляд.
— У Элис появился парень, думаю, она с ним захочет провести выходной. Друга? Логана?
— Да, Логана. Мне, кажется, он отличный парень. Да и собеседник интересный.
— Думаю, это совсем плохая идея. Мы с ним больше не общаемся, — отвожу взгляд и, взяв тарелку, иду к мойке.
— Почему? — удивлённо спрашивает папа.
— Это сложно объяснить…
Снова ком волнения сдавливает мне горло, не давая спокойно говорить о чувствах к Логану.
— Мелл, ты всегда мне доверяла. Может, поговорим?
Я вздыхаю и сажусь на стул. Смотрю в родные глаза, а папа накрывает мою руку своей большой, тёплой ладонью. Мне становится спокойно, как в детстве. Словно тугой узел, стягивающий всё нутро, разрывается и меня прорывает. Мне хочется с ним поделиться переживаниями.
— Он мне стал нравиться больше, чем друг, но я понимаю, что мы не сможем быть вместе, поэтому я разорвала с ним общение. Он не серьёзен, он безответственен. Мне кажется, он не способен на серьёзные чувства, а я не хочу снова обжечься. После поступка Фредди… — слова застревают в моём горле, обида и боль снова охватывают меня.
— Мелл, ты права, трезвый ум хорошо сохранять, но нельзя полностью закрываться от чувств, если тебе кто-то сделал больно. Я понимаю, первая любовь всегда яркая и самая болезненная, но жизнь на этом не заканчивается. Это был твой опыт, но неправильно теперь от всех мужчин ожидать того же.
Папа смотрит в мои глаза, я второй рукой нервно сминаю бумажную салфетку и отвожу взгляд, разглядывая её складки.
— Ты его не знаешь. Логан он… он все годы в универе только пользовался девушками, ты даже не представляешь сколько их у него было. Он не способен любить одну, а я… У него на уме только секс, вечеринки и спорт! — раздражённо выпаливаю я и от осознания этого мне становится больно. Больно от того, что мне не суждено занять значимое место в жизни парня.
— Странно, в беседе он мне показался серьёзным, — папа удивлённо смотрит на меня, задумывается и продолжает: — Знаешь, Мелл, несмотря на то, что с Фредди у вас всё было хорошо и ты любила его, но вот он у меня особо не вызывал доверия.