Бытие

Посвящаю первую книгу моей

жене Ольге и дочерям, Софии и Маргарите.

С благодарностью за терпение.

А. Респов.

Я боюсь, что обязательно наступит день, когда технологии

превзойдут простое человеческое общение, и мир получит поколение идиотов.

Альберт

— Осторожно! Грейв! Да куда ты смотришь!?

На четыре часа. Давай туда третье звено атмосферников!

Доклад с мостика: у эскадрильи плазмы только на полчаса!

— Ничего, Серёга, русские умирают, но не сдаются. Эти полчаса – это миллионы жизней для Лазурной. Грейвы выбросили слишком мощный флот у эклиптики. В их составе два линкора класса «Убийца Планет». Им нужны только ресурсы Лазурной.

Обидно, только наши в реал вышли, а мы этот форпост два месяца берегли. И всё коту под хвост! Что же делать? Что делать?!

— Серёга, давай всех наших, в ротацию! Весь клан сажай на атмосферники, полный боекомплект и к линкорам. Мы маневренней, будем прорываться и таранить. Точку возрождения всем перенести на орбитальные платформы. Там истребителей с комплектом достаточно.

— Артём — ты псих, но я тебя понял, хоронить клан сам будешь! Я — в реал.

— Да пошёл ты! Слушать в эфире! Бессмертные! Кто со мной — привязка на орбитальных, кому жалко опыта — сваливайте. А я в ответе за колонистов.

— Мы с тобой, Командор!

— Размажем грейвов. Конец ублюдкам!

— Правильно Артём, мочить ящериц, я с тобой!

На мониторе моего флагмана остались гореть зелёным процентов пятнадцать истребителей. Чёрт с ним, за счет ротации и возрождений мы сможем дать транспортам с жителями планеты уйти в прыжок.

— Орбита! Активировать минные поля!

— Командор, грейвы блокируют мины трейд-полем, их линкоры на траектории ракетной атаки!

— Командор, орбитальные станции уничтожены на 90%, нам негде возрождаться.

— Флагману! Прыжок к линкорам!

— Командор, это самоубийство, внутрисистемный прыжок с детонирует боеприпасы на линкорах.

— Я сказал, прыжок, немедленно. Транспортники по другую сторону планеты. Это их спасёт. А грейвы — утрутся.

— Клан, слушать меня,

— Командор, линкоры дали залп.

Внутриатмосферные сферы кваркового распада разогнали облака, планета засверкала как новогодняя игрушка. Протуберанцы адского пламени рванули в околопланетное пространство, слизывая транспортники, истребители, корабли поддержки…

– Нееееееет!

# Вы погибли и будете возрождены на точке привязки. Точка привязки аннигилирована. Ваш персонаж заблокирован. Обратитесь в администрацию Игры. #

Мне нравится это время. Вечернее время, когда потоки людей устремляются после трудного дня в свои теплые, отгороженные от всего мира норки, и остывшее за день солнце устало скрывается за пиками многоэтажных домов и потоковыми эстакадами. Транспортные артерии города вздуваются, переполняются и опадают сверкающими россыпями энергокаров. Наступает время обычного дежурства.

Стеклянные двери многофункционального медицинского центра с тихим шелестом впустили в пустующий коридор Старшего медицинского техника. Человек на минуту остановился в вестибюле у терминала охранной системы.

— Респов Артем Сергеевич! Старший техник. Контрольная регистрация.
– немного хрипловатый голос нарушил тишину и, без паузы, - проверка протокола безопасности, 8 декабря 2059 года, Москва, Кутузовский проспект 28, МФМЦ 1361.

— Вечер добрый, Артем Сергеевич, удачного рабочего дня! — как всегда отозвался приятный женский голос дежурного городского ИскИна(1), — разрешительный интервал работы?

— Два часа, — все еще ежась от остатков промозглой свежести, пробурчал Артем. Я бы хотел кофе, крепкий и сладкий, будьте любезны. Работать буду на 313 терминале.

— Принято, техник, кофезаменитель, 1 порция. Приятной работы.

Мне показалось или в голосе ИскИна прозвучали нотки сарказма? Болела голова, остатки космического игрового кошмара во время дневного сна ещё стояли перед глазами. Игра стала сниться? Что-то новенькое.

— Я! ХОЧУ! КОФЕ! Долбанная железяка, — бледное лицо техника скривилось в капризной гримасе.

— Артем Сергеевич. Вы прекрасно знаете, что протокол МКИПа(2) не позволяет вам продукты с кофеином. Смена ещё не началась. А головная боль и повышенное давление не позволят эффективно функционировать. Или мне зафиксировать нарушении протокола?
– сарказм улетучился, голоса ИскИна приобрёл стальной оттенок.

— Ладно, зануда, проехали!
– штрафов не хотелось. Как и работать. Вспомнилась недавняя цитата шефа на совещании в департаменте: «Мужайтесь, Артем Сергеевич, вы вступаете в светлую пору профессионального выгорания и пиковых выбросов врачебного цинизма!»