Чтение онлайн

Верное кресло приняло меня в свои натруженные объятия, а компьютер деловито осветил отдохнувшим монитором. Рабочий день начался с кружки чая и просмотра новостей в интернете. Не то чтобы я ленился. Я так настраивался на работу. Уделив себе минут десять, я открыл планировщик и скорректировал свой рабочий план на сегодня.

Дождавшись когда подчинённые придут в более-менее рабочее состояние, я объявил утреннюю планёрку. Фишка моих планёрок была в том, что каждому отводилась не более минуты, чтобы доложить о своей работе. Ещё минуту я давал на обсуждение и тридцать секунд оставлял себе на постановку или корректировку задачи. Если минуты было мало, то подчинённый

должен был сказать об этом заранее. По опыту я знал, что такой подход заставляет людей взбодриться и поднимал общий тонус работы.

Сегодня все было как-то не так. На меня бросали украдкой внимательные изучающие взгляды, мне смущённо улыбались, а девушки принялись откровенно кокетничать. Они не понимали, что со мной, а я сегодня был просто счастлив.

Моё стояние не укрылось и от других коллег. Сразу после планёрки ко мне заявилась начальник смежного отдела Маша, которая за буйный весёлый нрав и явно пацанские замашки получила кличку — «свой мужик». Я до сих пор не мог понять: обижало её это прозвище или наоборот — нравилось. Зачастую она сама кичилась такой особенностью своей натуры. Хотя внешне она выглядела вполне женственно и одевалась неизменно со вкусом в отличие от некоторых более обабившихся сотрудниц.

— Здаве будь, боярин! Колись, сердечный, чего у тебя случилось, — без лишни церемоний поинтересовалась Маша.

— Да вроде ничего такого.

— Физдишь и не краснеешь. Выглядишь ты сегодня как ёлочка новогодняя.

— Иголки обсыпаются, что ли? — пошутил я.

— Нет. Огоньками сверкаешь и радость приносишь в дом, как в детской песенке про неё самую поётся.

— И вот она нарядная на праздник к нам пришла… — фальшиво затянул я избитый мотив.

— И много, много радости детишкам принесла! — с сарказмом в голосе подхватила Машка. — Ну, ты колись, чего такой радостный.

— Ничего. Просто настроение хорошее.

— Ну, чего ты к человеку пристала. — Дверь в мою загородку подпирал с неизменной кофейной кружкой в руке наш аналитик Боря. — Пятница сегодня. Выходные на носу. Дай человеку до вчера настроение сохранить. Если получится.

Боря пригладил рукой отращиваемую бородку.

— Так, чего-то он слишком радостный для пятницы. Довольный — это я понимаю, а вот для радости повод нужен, — не унималась Машка.

— Так, ты считаешь, что в нашей конторе и поводов для радости быть не может, окромя пятницы? — подколол я Машу ещё раз.

К месту весёлой разборки уже подтягивались любители бить баклуши и точить лясы, в надежде с интересом убить четверть часа рабочего времени. Нашу беседу пришлось срочно сворачивать, а то местные балагуры и лоботрясы, были только рады уничтожить не только своё, но и чужое рабочее время.

Я не был завзятым работоголиком или занудой, но именно сегодня и именно сейчас не мог я тратить время на всяких бездельников. Проблема была в том, что в компании по нашему направлению работы не было профильного зама и начальника департамента, поэтому мы напрямую подчинялись исполнительному директору. А исполнительный директор уже полгода бился над стартапом нового проекта нашей компании. При этом большинство своих текущих дел он простодушно свалил на меня.

В итоге на отчётных собраниях за все подразделения целого направления отдувался тоже я вместо исполнительного директора. Мне приходилось готовить еженедельные отчёты, присутствовать на совещаниях у генерального директора, а потом доводить волю высокого начальства до моих коллег и подчинённых.

Мне откровенно завидовали,

но делали это абсолютно напрасно. Такой карьерный рост был сомнительным. Я остался на прежней должности, зарплаты мне не добавили, зато проблем и головной боли добавилось многократно. Близость к телу начальства была для меня откровенной обузой. Я не мог участвовать в совещаниях «на равных» с остальными замами и начальниками департаментов, и вышестоящие коллеги свешивали на меня всех собак, нагло используя моё подчинённое положение. Зачастую меня превращали в мальчика для битья, пользуясь тем, что я не могу ответить «на равных».

И сейчас для избавления от Машки, Бори и прочих бездельников я набрал номер нашего контрагента, с которым назревал большой конфликт. Все равно, нужно было ему звонить и пытаться уладить ситуацию. Набрав номер, я включил громкую связь. Сразу же после приветствия разговор между нами перешёл на повышенные тона, и куча скучающих бездельников покинула мою загородку, вежливо прикрыв за собой дверь.

Разговор ни к чему не привёл. Каждый остался при своих интересах. В итоге контрагент «забил мне стрелу». Он заявил, что сыт по горло происходящим и заявится ко мне лично в понедельник, чтобы объясниться со мной глаза в глаза. Меня припёрли к стенке — я сам виноват, нечего было звонить первым. Прошлось назначить ему встречу на двенадцать, напомнив, чтобы он не забыл взять с собой паспорт. Это было необязательно. Я мог провести его в здание и без пропуска, но мне лишний раз хотелось уязвить противного коммерсанта.

После того как опустил трубку, я просидел половину минуты с закрытыми глазами, чтобы успокоиться и сосредоточиться на отчёте. Обречённо вздохнув, я открыл на мониторе файлы с присланными отчётами.

Выцеживание из отчётов смежных подразделений сути проделанной ими работы и составление предельно сжатого сводного отчёта отняло у меня все время до обеда. Но нудная работа сегодня не была в тягость, внутри меня согревал кусочек полученного счастья, а неизменным фоном были мысли о прекрасной спутнице. Любое воспоминание об утренней поездке сразу уносило всякую хандру и раздражение.

Перечитав черновик отчёта, я понял, что придётся постараться, чтобы добавить ему оптимизма и привлекательности. Но для этого нужны были силы, и я отправился на обед. Обедали мы своей компанией в ресторанном дворике соседнего торгового центра. Приятная атмосфера, приличные бизнес-ланчи и возможность заказать что-нибудь из ресторанного меню, существенно повышали качество обеденного перекусона.

Мария постоянно подкалывала меня на протяжении всего обеда, снова пытаясь разузнать причину моего радостного настроения. Ну, не давал ей покоя мой довольный вид. И как мне было объяснить коллегам, что у зрелого семейного мужика случилась неожиданная любовь? Пусть даже эта влюблённость не имела никаких перспектив и пройдёт без последствий, учитывая разницу между мной и объектом моего внезапного обожания, но все равно я упивался неожиданным подарком судьбы, не задумываясь о будущем.

После обеда я добил отчёт, подготовил краткую презентацию и собрал в папку материалы, которые могут понадобиться «вдруг».

За пять минут до начала совещания я прилежно сидел в приёмной генерального, мысленно перебирая в голове свой доклад. Замы и директора появлялись в приёмной, но не садились как я, а непринуждённо собирались в кучки и трепались на отвлечённые тем. Меня не игнорировали. Со мной вежливо здоровались, но не более того. В этом заключались издержки присутствия на совещаниях высоких особ — ко мне относились дружелюбно, но свысока, поддерживая статусную дистанцию.