Шрифт:
— Ставки на Болтливого Скворца и Оукхилла снова упали, — сказал Берти ван Тан, отбрасывая утреннюю газету на стол.
— Значит, Детский Чай фактически стал фаворитом, — откликнулся Одо Финсберри.
— Детский Чай и Белая Глина сейчас наверху, — ответил Берти, — но эта французская лошадь, Ле Файф-о-клок, кажется, тоже кое-что собой представляет. Еще там есть Снеток и польская лошадь с таким именем, как будто кто-то подавился, пытаясь не чихнуть
— Это — самое таинственное дерби за много лет, — сказал Одо.
— Просто не имеет смысла пытаться выбирать победителя на основании формы, — заявил Берти. — Нужно доверять только удаче и вдохновению.
— Вопрос в том — доверять ли своему вдохновению или чьему-то чужому. "Спортинг Сванк" уверяет, что Граф Палатин победит, а Ле Файф-о-клок займет призовое место.
— Граф Палатин — вот еще одно дополнение к нашему списку вероятностей.
— Доброе утро, Сэр Лалворт; нет ли у вас случайно мыслей насчет Дерби?
— Я обычно не слишком-то интересуюсь скачками, — сказал только что прибывший сэр Лалворт, — но мне всегда нравилось делать ставки на Дерби. В этом году, признаюсь, довольно трудно выбрать что-нибудь верное. Что вы думаете о Снежной Буре?
— Снежная Буря? — выдавил Одо со вздохом. — Там есть и другие. Конечно, у Снежной Бури нет ни единого шанса?
— Племянник моей квартирной хозяйки, кузнец, работающий с подковами в конном отделении Бригады Церковных Служек, и большой специалист по части лошадей, ожидает, что эта лошадь будет среди первых трех.
— Племянники квартирных хозяек — неисправимые оптимисты, — сказал Берти. — Это своего рода естественная реакция на профессиональный пессимизм их тетушек.
— Мы, кажется, недалеко ушли в наших поисках вероятного победителя, — заметила госпожа Дюкло. — Чем больше я слушаю вас, экспертов, тем больше запутываюсь.
— Конечно, очень легко обвинять нас, — ответил Берти хозяйке дома. — Вы-то сами не придумали ничего особо оригинального".
— Моя оригинальность состояла в том, чтобы пригласить вас на неделю Дерби, — парировала госпожа Дюкло. — Я думала, что вы вместе с Одо могли бы пролить какой-то свет на текущие сложности.
Дальнейшие взаимные обвинения прекратились с прибытием Лолы Певенси, которая вплыла в комнату с грациозными извинениями.
— Как жаль, что я опоздала, — заключила она, проделав скорую инвентаризацию остатков завтрака.
— Хорошо ли вы почивали? — спросила хозяйка, выражая небрежную заботу.
— Прекрасно, спасибо, — сказала Лола. — Мне приснился весьма замечательный сон.
Вздох, выражавший общую скуку, разнесся над столом.
Чужие сны обычно так же интересуют общественность, как чужие сады, цыплята или дети.
— Мне снился сон про победителя Дерби, — сказала Лола.
Произошла мгновенная реакция, появились внимание и интерес.
— Скажите, что же вам приснилось! —
— Самое замечательное состоит в том, что я видела один и тот же сон две ночи подряд, — сказала Лола, наконец сделавшая свой выбор среди столовых соблазнов. — Именно поэтому я думаю, что о нем стоит упомянуть. Вы знаете, когда мне что-то снится две или три ночи, это всегда что-то значит; у меня есть особый дар. Например, мне когда-то снилось три раза, что крылатый лев летел по небу, одно из его крыльев надломилось и он рухнул на землю с грохотом; и вскорости в Венеции случилось падение Кампаниле. Крылатый лев — символ Венеции, знаете ли, — добавила она для просвещения тех, кто мог быть несведущ в итальянской геральдике.
— Потом, — продолжила она, — как раз перед убийством короля и королевы Сербии, мне снился яркий сон о двух коронованных фигурах, идущих на бойню по берегу огромной реки, которую я приняла за Дунай; и только на днях…
— Скажите, что же вам приснилось про Дерби, — нетерпеливо прервал Одо.
— Что ж, я видела конец гонки так же ясно, как вижу вас; и одна лошадь легко победила, идя почти что легким галопом, и все крикнули: "Бутерброд побеждает! Добрый старый Бутерброд!" Я отчетливо слышала имя, и тот же сон повторился на следующую ночь.
— Бутерброд, сказала госпожа Дюкло. — Что ж, на какую лошадь это может указывать? Ну конечно; Детский Чай!
Она огляделась по сторонам с торжествующей улыбкой счастливого первооткрывателя.
— Как насчет Ле Файф-о-клока? — вставил сэр Лалворт.
— Это прекрасно подойдет к любой из них, — сказал Одо. — Вы можете вспомнить какие-то детали? Цвета жокея? Это могло бы помочь нам.
— Я, кажется, помню лимонно-желтый блеск его рукавов или кепи, но я не уверена, — сказала Лола после некоторого размышления.
— В этой гонке ни у кого нет лимонной куртки или кепи, — сказал Берти, осмотрев список участников заезда. — Можете вы припомнить какие-то внешние приметы лошади? Если животное было широким в кости, этот бутерброд символизировал Детский Чай; если худощавым — это, конечно, Ле Файф-о-клок.
— Это звучит весьма разумно, — сказала госпожа Дюкло. — Подумайте, дорогая Лола, была ли лошадь в вашем сне худой или упитанной.
— Ни того, ни другого не помню, — ответила Лола. — Легко ли заметить такие детали в волнении финиша.
— Но это было символическое животное, — вмешался сэр Лалворт. — Если оно должно было символизировать толстый или тонкий бутерброд, конечно, оно должно быть либо огромным и упитанным, как ломовая лошадь, либо тонким и изящным, как геральдический леопард.
— Боюсь, вы — очень небрежный сновидец, — сказал Берти обиженно.
— Конечно, во время сна я думала, что присутствую при подлинной гонке, а не при ее символизации, — ответила Лола, — иначе я постаралась бы заметить все полезные детали.