Бустан (Плодовый сад)

Муслих-ад-дин

Абу Мухаммад

Абдаллах ибн-Мушриф

ибн-Муслих

ибн-Мушриф

Саади Ширази

БУСТАН

Издательство

«ИРФОН»

1968

Перевод

В. Державина

Составление,

предисловие и комментарии

Рустама Алиева

Редакторы: Т.

Гольц, С. Ховари.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

«БУСТАН» И ЕГО АВТОР

Изучение литературных памятников показывает, что восточные поэты и писатели всегда неизбежно оказывались перед лицом тройной цензуры, требования которой учитывались ими самым тщательным образом. Прежде всего, авторам приходилось неукоснительно придерживаться традиционных канонов, вытекавших из предписаний официальной религии — ортодоксального ислама. Во-вторых, надо было считаться с идеологией, политическими устремлениями и просто настроением феодальной верхушки, находившейся у власти, и, наконец, необходимо было приноравливаться к вкусам тех, кому преподносилось произведение. Без преувеличений можно сказать, что эти требования негласной цензуры в значительной степени предопределили ход развития литературы народов мусульманского Востока.

По образному сравнению одного из исследователей иранской литературы, развитие ее походило на рост трав и растений, придавленных глыбой камня. Ей также приходилось приспосабливаться к условиям тяжелой действительности и приобретать часто неестественно причудливую, а порой и уродливую форму.

Поэтому при изучении памятников литературы той эпохи необходима тщательная работа по отделению подлинного от наносного, по выяснению того, что является плодом свободного творчества и что — данью требованиям времени.

Судьба предлагаемой вниманию читателей книги сложилась довольно счастливо. Автор «Бустана», выдающийся персидский поэт Саади, чьи творения органически входят в золотой фонд классической таджикской литературы, жил в XIII веке, в один из самых мрачных периодов истории народов Ирана и Средней Азии. Непрекращавшиеся братоубийственные войны, монгольские нашествия, опустошительные походы крестоносцев, свидетелем которых был Саади, и, наконец, необычайно сложный жизненный путь самого поэта определили своеобразие его творчества.

«Бустан», первое крупное произведение Саади, создавался в условиях, когда мир, по выражению поэта, «был всклокочен, словно волосы эфиопа», и «дети Адама сделались кровожадными, словно волки с острыми когтями». Приступая к написанию этой поэмы, автор не думал ни о материальных благах, ни о придворной славе, ни о благословении исламских шейхов.

В «Бустане» поэт выразил свое миропонимание, поделился с читателями своими жизненными наблюдениями и впечатлениями и попытался преподать людям добрые советы и наставления, которые могли бы помочь обездоленным и угнетенным. В этом произведении мы не найдем цельной философской системы, мысли и взгляды поэта часто поражают своей противоречивостью, но это вполне объяснимо всем духом той сложной и противоречивой эпохи.

На страницах «Бустана» читатель найдет яркое отражение быта, обычаев, чаяний

и взглядов народов не только Ирана, но и всего Ближнего Востока XIII века.

На юге Ирана, у побережья Персидского залива, расположена область Фарс с древним городом Ширазом. Особое значение Шираз приобрел в XIII веке,— после монгольского нашествия он был, пожалуй, единственным крупным городом в Иране и Средней Азии, уцелевшим от разгрома. Правители Фарса дважды спасали его, заплатив выкуп монголам. Со всех концов мусульманского Востока в Шираз стекались ученые и поэты, спасшиеся от монгольских мечей; в результате этого после нашествия монголов Шираз сделался на полстолетие культурным центром почти всего мусульманского Востока. В этом городе родился Саади; полное и точное его имя, как удалось установить совсем недавно, Муслих-ад-дин Абу Мухаммад Абдаллах ибн-Мушриф ибн-Муслих ибн-Мушриф Саади Ширази. Дату рождения поэта обычно относят к восьмидесятым годам XII века. Однако, как позволяет думать ряд данных, содержащихся в произведениях самого Саади, он родился в начале первого десятилетия XIII века.

Отец Саади, Мушриф Ширази, был улемом — духовным лицом, проповедником ислама, и сына своего готовил к той же деятельности, поэтому Саади получил сравнительно широкое по тому времени начальное образование. Однако благополучное детство длилось недолго, лет с тринадцати Саади осиротел, и семья осталась без средств к жизни. Юность Саади, судя по многим строкам в «Бустане» и «Гулистане», была трудной и печальной:

Не смела муха моего лица

Коснуться перед взорами отца.

Теперь один я. Если враг нагрянет,

Моим уделом плен и рабство станет.

Утратив сень родную с детских лет,

Изведал долю я сиротских бед.

В «Бустане» Саади с благодарностью вспоминает своего «доброго, ласкового и благородного отца», оказавшего большое влияние на его жизненные принципы. Своей любовью к поэзии, к учению Саади в значительной степени обязан отцу, бывшему одним из просвещенных людей Шираза и отличавшемуся исключительной для того времени веротерпимостью.

* * *

В двадцатых годах XIII века на Ближний Восток обрушилась невиданная до того в истории народов катастрофа. Орды Чингиз-хана вторглись в пределы Средней Азии и Ирана, предали огню и мечу цветущие города, перебив и поработив мирных жителей. Вот как описал страшную картину нашествия монголов очевидец событий арабский историк Ибн ал-Асир:

«Ведь даже антихрист щадит тех, кто следует за ним, хотя и губит того, кто оказывает ему сопротивление,— татары же никого не щадили: убивали и женщин, и мужчин, и детей, вспарывали животы беременным и резали еще не родившихся.. .»

«Ни одного города татары не щадили: уходя, разрушали. Все, возле чего они проходили, грабили. Что им было не нужно, они сжигали. Навалят они, например, груды шелку — и поджигают; так и разные другие товары». «...Татары овладели большей и лучшей частью вселенной, наиболее цветущими и густо заселенными странами, с населением высокообразованным,— овладели всего в течение какого-нибудь года. Никто не спал в стране, на которую татары еще и не нападали,— всякий со страхом и трепетом ожидал их нашествия...»