Чтение онлайн

Эльба подтянула Рию на верхушку водопада. Сестры остановились у самого края и посмотрели на водную толщу, обрушившуюся на Дор-Валхерен.

Волна проглотила берег, словно синяя, бурлящая лава, и направилась к поселению. Люди сбивали друг друга с ног, кричали и плакали, но Боги не вмешивались. Эльба видела, как под белой пеной исчезал народ ее отца. С овсем скоро волна приблизилась к возвышенности, на которой стояли они с Рией. Девушка была уверена, что смертоносный поток воды не доберется до них, но сердце у нее судорожно сжалось.

— Не смотри, приказала Эльба дрожащим голосом

и крепче обняла сестру.

Бежать было некуда, разве что спускаться вниз. Девушка взглянула в лицо своей стихии, бездна отразилась в ее голубых глазах и внезапно застыла.

Огромная водная толща остановилась, будто врезавшись в гигантскую прозрачную стену. Капли воды обрушились на сестер и улетели, подхваченные буйным ветром. Эльба ошеломленно посмотрела вниз, к основанию водопада, и увидела отца.

Атолл Полуночный стоял перед своим народом со вскинутыми к небу руками. Его губы шептали обращения к Белой Пифии, глаза были закрыты, а плечи подрагивали в такт водным раскатам. Океан слушался его. Атолл произносил слова все громче и четче, руки тянулись к чистому небу все выше. Безумные порывы воздуха пытались столкнуть его с ног, но он стоял ровно и неустрашимо.

— Вакан Танкэ, он схимила йя те ван вахин ха. Прогремел Атолл и распахнул глаза. Он взглянул в океан, его челюсти сжались. Тонкая кровавая полоса скатилась по его лицу и упала на пыльную землю. Вакан Танкэ, прорычал речной вождь, он схимила йя те ван вахин ха! Ван вахин ха!

Синяя стена начала уменьшаться. Ветер оттолкнул ее в обратную сторону, и Атолл сделал шаг вперед. Его губы вновь зашептали на древнем языке, и Эльба в растерянности нахмурила лоб. Она не знала мертвый язык. На нем разговаривал только ее отец. Когда она спрашивала, кто научил его общаться с Духами, он отвечал М орана.

В землях Калахара люди так называли смерть.

— Отец… Эльба проследила за тем, как морское чудовище возвращалось в океан, и решительно сошла с места. Она потянула за собой сестру и принялась спускаться вниз по острым, неровным скалам.

Атолл Полуночный рухнул на колени, как только вода покинула Дор-Валхерен. Он оперся ладонями о мокрую землю, измотано прикрыл глаза и попытался прислушаться к привычному рокоту падающей воды, журчанию пресноводных ручьев. Восстание родной стихии породило в его душе немалый страх. Речные люди служили Пифии, приклонялись перед морской Богиней, но сегодня она наказала их, и вождь Эридана боялся ответов, потому что они сулили большую беду.

— Атэ, зашепталась за его спиной толпа. Когда-то он сам рассказал им о значении этого слова. Люди подняли вождя с колен и протянули к нему свои руки. Атэ.

— Атэ!

— Н аш отец.

Атолл смахнул с носа и подбородка кровавую полосу, изучил разрушенные дома и лодки у берега и ощутил себя на редкость разбитым. Он не смог спасти всех.

Он был отцом для тех, кто выжил, и был предателем для тех, кто умер.

Неожиданно сквозь толпу к нему прорвались дочери. Риа расплакалась, вцепившись в его мокрые руки, а Эльба остановилась напротив. Его старшая дочь разговаривала с ним так же, как мать: взглядом.

— Вы целы, сказал Атолл хриплым голосом и кивнул. Где Фьорд?

—

Я не видела его.

— Найдите его. Вождь осмотрел людей тревожным взглядом. Он поправил льняную накидку и сошел с места. Я буду ждать вас в Большом Зале. Нейрис?

Сестра Атолла вышла вперед. Ее светлое платье было разорвано до бедер, а на лице горели свежие царапины. Атолл прошелся пальцами по ее ранам и отвернулся.

— Собери людей и помоги пострадавшим. Я хочу знать, кого мы потеряли.

Вождь обнял свою младшую дочь, прошел вдоль образовавшегося в толпе коридора и вновь посмотрел на Эльбу. В его серых глазах вспыхнуло беспокойство.

— Отыщи Фьорда. Вы нужны мне.

* * *

В Большом Зале собрались старейшины всего Дор-Валхерена, старики в неуклюжих, льняных плащах окружили Атолла Полуночного, восседающего на троне. Трон был похож на открытую пасть речной змеи. На ее раздвоенном каменном языке сидел вождь, а два ее огромных глаза наблюдали за всеми собравшимися, словно всевидящее око.

Эльба стояла рядом с братом. Фьорд был выше ее на две головы. Черные волосы, как у отца, были короткими и в некоторых местах седыми. В роду Полуночных мужчины рано седели, будто им рано приходилось взрослеть. Фьорд угрюмо посмотрел на сестру и вновь перевел взгляд на отца. Ему не нравилось, что Эльбу пустили на заседание совета. Он считал, решение проблем мужской заботой. Отец с ним не согласился.

— Это всеобщая напасть! Громко провозгласил Атолл Полуночный, и в зале стало тихо. От горных стен отдавались эхом раскаты падающей воды. Атолл поднялся с трона и стер с подбородка кровавую полосу. Вождь выглядел изнуренным и усталым. В зале стоял сумрак. Черные стены, словно застывшая лава, уходили высоко к потолку и сливались в единый, острый купол. Мы разгневали Богов, и Пифия наказала нас.

— Рыбы в водоемах стало меньше, пролепетал старик в синем балахоне и подошел к вождю. Богиня предупреждала нас, но мы не слушали.

— Рыбы в водоемах столько же, сколько и было.

— Обвиняешь меня в клевете, Оронт?

— А ты что ли рыб пересчитывал, Изар?

— Мы давно не получали вестей с Востока, вмешался старший сын главного визиря. Его отец еле ходил, борясь со старостью, и потому он посещал заседания вместо него.

— Восток давно интересуется только Востоком! Вудстоуну нет дела до Эридана. А значит, и Эридану нет дела до Вудстоуна.

— Боги бы наказали тебя за такие изречения, Оронт.

— Я верен Пифии, а не гордецу Алману Многолетнему. За это меня надо наказывать?

В Большом Зале вновь поднялся шум разгневанных старейшин, и Атолл хлопнул в ладони. Гости замолчали, уставились на него, а струя крови вновь покатилась из носа по его подбородку. Эльба собиралась ринуться вперед, но Фьорд остановил ее.

— Не позорь отца, отрывисто бросил он. Его черные брови сошлись на переносице. С ейчас он вождь Эридана, а не твой отец.

— Е му плохо.

— Отец справится.

— Я должна принести чистую ткань.

— Ты должна слушать его, едва слышно отчеканил Фьорд, раз уж тебя пустили.