Буря

Темные силы возрождаются в Японии.

Прожив почти год в Японии, Кэти Грин раскрывает секрет смертоносной способности ее парня Томохиро, которой он оживляет рисунки. Дело не только в его происхождении от Ками, древних японских божеств, а в том, что он — потомок трагедии, что случилась давным-давно, трагедии, что скоро повторится.

В Томо борется кровь двух ками, а Кэти намерена утихомирить темные силы. Для этого им с Томо нужно отыскать три императорских сокровища Японии. Будучи дарами самой Аматэрасу,

эти сокровища могут раскрыть все секреты происхождения Томо, подавить разрушительную силу чернил. Но для этого Кэти и Томо придется столкнуться с вышедшими из-под контроля Ками и бывшим другом Джуном, что начал мстить тем, кто перешел ему дорогу. Чтобы спасти мир и себя, Кэти и Томо сразятся с одним из темнейших творений Ками, и кто знает, выживут ли они?

Кевину

Как заставить Ками утихнуть навеки:

1. Покинуть Японию;

2. Умереть.

Я постукивала карандашом по листку бумаги, лежащему на моих коленях. За десять минут я придумала лишь два варианта, и то последний был записан Томо. Если бы я уехала к бабушке с дедушкой, если бы покинула Японию, Томо, может, стало бы легче. Во мне были чернила, сила ками, что не принадлежала мне, тьма, что вынуждала силу Томо выходить из-под контроля. Но если я буду держаться от него на расстоянии, это не поможет утихомирить ками в нем. Томо боролся с ним и до моего приезда. А что будет, если он покинет страну? Он мог сбежать, но сила будет преследовать его. Вряд ли это поможет.

Второй вариант вообще не был выходом.

Как остановить темную силу, что шепчет на ухо, что ты демон, что насылает кошмары, оживляет рисунки, наделяя их клыками и когтями?

— Может, попробовать хорошую колыбельную? — предложила я. Томо закатил глаза. Мы сидели по краям на диване в его гостиной, опершись о подлокотники спинами и соприкасаясь коленями. Томо нажимал кнопки на пульте от телевизора, бродя по каналам.

— Или сказочку на ночь? — усмехнулся Томо. — «Баю-баюшки, луна»?

Я толкнула его коленом, он скривился. Синяки от сражения с Джуном еще не сошли. У них и времени на это не было.

Мы лишь несколько дней назад узнали правду, что не только у Аматэрасу были наследники. Сила оживлять чернильные рисунки, кошмары, что не оставляли Томо и Джуна, и всех, кто управлял чернилами,… эта сила шла от других ками. Томо нарисовал Аматэрасу, и она раскрыла правду, что Джун произошел от Сусаноо, ками бурь, змей и мира Тьмы, Йоми, Ада. Сусаноо был братом Аматэрасу и самым опасным врагом.

Хуже того, Томо был наследником сразу двух ками — Аматэрасу, от которой пошел императорский род, и Тсукиёми, божества луны, возлюбленного, которого она презирала. И их кровь боролась в нем, потому Томо часто терял контроль над рисунками, над собой, и тогда его глаза становились огромными и пустыми. Дошло до того, что он не мог теперь входить в храмы, его не пропускали врата. Джун называл его бомбой, словно он мог в любой момент взорваться и разрушить все вокруг. И тогда Джун решил уничтожить Томо. Они потеряли власть над собой, сдавшись сильной древней ненависти Сусаноо и Тсукиёми. Мы с Икедой едва

смогли их разнять, пока они не убили друг друга.

— Смешно, — сказала я. — Но не думаю, что сказки хватит.

Хотелось бы вернуться в то время, когда я прибыла в Японию, когда лепестки сакуры падали с неба, и Томо был лишь странным старшеклассником, когда все не было запутано с силами, с которыми мы столкнулись теперь.

Я рисовала лепестки сакуры на уголке бумаги, думая о той весне. Мне до Томо было далеко в плане рисования, но нарисовать ветку и цветы на ней я могла.

Томо снова переключил канал. Легкий ветерок коснулся нарисованной вишни, лепестки закружились. Я смотрела на них с широко раскрытыми глазами.

Когда рисунок Аматэрасу ожил, пробудились и чернила во мне. Когда мама была беременна мной, она случайно отравилась рисунком ками. Мы едва выжили, и теперь в моих венах были чернила, Джун называл меня искусственным Ками, самодельным наследником. Я не могла сравниться по силе с Томо и Джуном, но чернила во мне взывали к чернилам в них. И теперь мои чернила явно были не в себе. Я коснулась карандашом лепестка, останавливая его.

— Юрусэнаи йо! — сказал Томо высоким голоском, я сначала подумала, что он обращается мне. Не прощу. Но он изобразил символ мира пальцами свободной руки и прижал эту ладонь к лицу. Он выглядел восхитительно. Я хотела дотянуться до него и взлохматить его волосы.

Я перевела взгляд на экран, на котором вспыхивали искры из аниме и раздавалась музыка. Группа школьниц-волшебниц в юбках всех цветов радуги занимали сложные стойки и прижимали к лицам ладони с символом мира, как и Томо. Они ударяли по монстрам особой силой, делали сальто и кружили рядом с телевышкой Токио Скайтри на невероятно высоких каблуках.

Я закатила глаза.

— Как можно в таком сражаться? Почему у них не сломаны ноги?

Главная девушка приблизилась, склонив голову и занимая боевую стойку.

— Юрусэнаи йо! — взвизгнула она, и Томо обрадовался.

Одна из девушек ударила по лицу монстра офуда, листком бумаги, что изгонял зло. Погодите-ка.

— Так и в реальности сработает?

— Вряд ли я выгляжу прекрасно на высоких каблуках и в мини-юбке, — сказал Томо. — Тебя в такое нарядить еще можно.

Я снова стукнула его по колену.

— Я про офуда. Это ведь из синто? Он не может остановить ками?

Он нахмурился.

— Вряд ли. В них сила ками, свитком их не прогнать. Они против демонов. Это как усиленная версия омамори, что я тебе дал.

Я вытащила телефон и посмотрела на мягкий желтый мешочек, который Томо с риском добыл в храме, что дать мне. На талисмане было написано «Яку-йоке мамору» розовыми вышитыми кандзи. «Защита от зла».

Когда Томо в прошлый раз пошел со мной в храм, он упал, окруженный лужей чернил, на него напала некая защитная система от ками, чтобы защитить священное место. «Я — зло, — сказал он тогда мне. — Демон, таящийся в тени». Но я в это не верила даже сейчас, узнав, что он — наследник Тсукиёми. Он ведь был и наследником Аматэрасу, верно? Разве она не защищала Японию? Звякнул колокольчик, я сунула телефон в карман.