Буря
Шрифт:
— Я слышал об этом. Но мы ведь были для нее всего лишь научным проектом? Заданием? Доктор Мелвин рассказал мне о суррогатной матери для эксперимента.
Отец покачал головой:
— Может быть, поначалу так и было, но в то мгновение, когда она почувствовала ваши первые толчки… и потом, позже, когда она взяла вас на руки… вы были для нее родными детьми. Два чудесных малыша с потрясающими способностями, которые могут изменить мир. Вот чего она ждала от этого эксперимента.
— А в чем состояла твоя задача? Ты охранял ее?
— Я должен был защищать тебя и твою сестру.
— Когда я выстрелил в того парня в прошлом, ты был в бешенстве из-за агента Фримана. И сказал, что не знаешь, где он находился в тот момент.
Отец внезапно побледнел:
— Я не за этим отправлял тебя туда. Мне нужно было лишь показать тебе, что там случилось. Чтобы ты понимал, почему я делаю то, что делаю.
— Не нужно ничего объяснять! — Я поднял руки вверх, хотя крови на них уже не было. — Ты ведь любил ее, да?
— Да… — Его голос дрогнул, и он перевел взгляд на экран телевизора. — Если бы я мог изменить хоть что-нибудь, то это был бы тот день. Будь у меня еще пятнадцать секунд, и я смог бы прикрыть ее.
— Ты уже собирался сделать это, но потом схватил меня и Кортни, — чуть слышно заметил я.
— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, Джексон. Но все немного не так. Многие считают, что я поступил неправильно. Можно подумать, что такие события происходят постоянно! Если бы я спас Айлин, но что-нибудь случилось бы с тобой или с Кортни, она ни за что не простила бы меня. Никогда! — Отец попытался улыбнуться, но его лицо исказилось от горя. — Мне она оставила тех, кого любила. Вас обоих. Частичку себя, которую я мог бы оберегать. Я хотел стать вашим отцом еще до ее смерти. Думал о женитьбе и планировал, что у меня будет семья. Конечно, этого бы не одобрили, но я собирался нарушить запрет, как только придумал бы, как сообщить о своем решении начальству.
— Папа, мне очень жаль, — произнес я и тяжело вздохнул. — Все это время я задавался вопросом, кто растил меня до того, как появился ты. Теперь я знаю.
— Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но я потерял сначала любовь всей моей жизни, а потом дочь. И не хочу еще и тебя потерять.
— Ты ведь в какой-то момент остался без напарника?
Отец кивнул:
— Агент Фриман-старший был моим учителем. Он был потрясающим человеком и погиб в тот же день, что и Айлин. И сейчас, когда к нам присоединился Фриман-младший… это непросто, ведь его отец погиб на этой работе. Агенты в «Буре» не случайно так молоды… и многие не задерживаются надолго.
— Они увольняются?
— Нет, никто сам не уходит, никогда, — ответил отец и тут же сменил тему. — Джексон, послушай, нашу систему тоже можно обмануть, если знать как. К счастью, я это умею. И, чтобы защитить вас с Кортни, я скрывал кое-что от Маршалла и «Бури». И тебе не нужно рисковать жизнью ради них.
Но я все еще оставался под впечатлением от последнего прыжка в прошлое:
— Но… почему в моем свидетельстве о рождении указано ее имя? И твоя фамилия?
— Айлин была самым близким
— А какая у нее была настоящая фамилия?
— Ковингтон. Айлин из очень богатой семьи… из Шотландии. Я думаю, ты уже понял это по ее акценту. Вот откуда у нас деньги. Она завещала все тебе и Кортни. Мы живем в ее квартире. Я постарался создать вам все условия — так хотела бы Айлин. И они совершенно не похожи на те, в которых вырос я.
— А какое у тебя было детство? — поинтересовался я.
Отец похлопал меня по плечу:
— Это отдельный разговор. Не забывай о моих словах… Маршалл знает, на что я способен, и он постоянно настороже. Вряд ли он позволит мне вмешиваться в твое обучение.
— Почему?
— Он осознает, кого я на самом деле защищаю на этой работе, — усмехнулся отец. — Кроме того, они готовы сделать из тебя достаточно хорошего агента, но не настолько, чтобы ты мог работать в одиночку.
— Или против них, — добавил я.
Рация, стоявшая на раковине в ванной комнате, вдруг громко загудела. Отец резко развернулся:
— Вот черт!
— Что случилось?
— Сработали датчики, которые я поставил в твоем номере, — объяснил отец. Набрав код, он открыл сейф и достал пистолет. — Кто-то туда проник.
Я вскочил с кушетки и подбежал к двери раньше отца, хотя всего несколько мгновений назад едва переставлял ноги. Мы вдвоем бросились вперед по коридору и вверх по пожарной лестнице. Я повернул за угол и столкнулся с Холли, стоявшей у двери нашего номера. Она ахнула, но удержалась на ногах. А я был слишком слаб и, покачнувшись, упал спиной на ковер. Холли не сразу поняла, что это был я, — она была вся на нервах из-за последних событий с участием ЦРУ.
— Черт, Джексон, ты меня до смерти напугал, — сказала она. — Я только хотела найти тебя… Что случилось?
Отец протянул мне руку и помог встать на ноги.
— Он не очень хорошо себя чувствует. Наверное, отравился чем-нибудь.
— Ты очень бледный, — сказала Холли и, положив мою руку себе на плечи, открыла дверь в номер. Добравшись до кровати, я тут же упал в нее.
— Я принесу воды, — сказал отец.
Холли развязала шнурки и сняла с меня туфли, а потом села рядом со мной, прислонившись спиной к изголовью.
— Придвигайся поближе, мы накроемся одеялом.
Я послушался и положил голову ей на колени. Холли накинула на меня одеяло и принялась гладить по волосам.
— Спасибо, Хол.
— Тебе еще что-нибудь нужно? — спросила она.
Я покачал головой и задремал.
— Представляете, когда я рассказала своим первоклассникам, что езжу домой на метро, один мальчик так распереживался, что заплакал, — смеясь, сказала Холли.
— Уровень преступности в метро и вообще в общественном транспорте гораздо ниже, чем считают многие, — заметил отец.
— Думаю, во всем виноват Голливуд. Слишком много фильмов со взрывающимися автобусами и погонями за плохими парнями по метро, — сказала Холли.