Чтение онлайн

Холли схватила большой ролик из лотка с краской и подняла его, приготовившись к атаке:

— Давай, Джексон, подойди-ка поближе!

Я поднял руки вверх:

— Ладно, сдаюсь.

— Отлично! — Холли опустила валик вниз.

Но стоило мне потянуться за бумажными полотенцами, как я тут же почувствовал на своей спине липкий и мокрый от краски ролик. Я все еще сжимал в руке кисточку и, медленно выпрямившись, подошел вплотную к Холли, с ухмылкой глядя на ее довольное лицо. Я мазнул краской ей по переносице, а она, проскользнув под моей

рукой, провела валиком по моему затылку. Так продолжалось еще пару минут, пока наконец мы окончательно не измазались в краске и я не упал на покрытый пленкой пол.

— Мне нужен перерыв.

Холли рассмеялась и села рядом со мной.

— Мир?

— Мир, — согласился я.

Несколько секунд мы молчали, и Холли снова занервничала: подтянула колени к груди и принялась грызть ногти. Я играл с браслетом у нее на лодыжке, пытаясь понять, какое у нее настроение. Она не отодвинулась, так что я решился на следующий шаг.

— Хочу, чтобы ты знала, — у меня не было никаких серьезных проблем с законом. Просто небольшое недоразумение с кредитной карточкой и поддельным удостоверением личности.

Она кивнула и, прижавшись щекой к коленям, спросила:

— Ты… в самом деле живешь на Манхэттене?

— Да.

Ее брови поползли вверх.

— Покажи мне водительское удостоверение.

Я за руку притянул ее поближе к себе и отдал свой бумажник. Порывшись в нем, Холли нашла то, что ей было нужно.

— Ты родился в девяностом году, как и я. И если бы не бросил школу, то учился бы в выпускном классе.

— Да, у меня ведь день рождения летом, так что я пошел в школу раньше.

— И где же ты учился? — поинтересовалась она.

— В одной очень престижной частной школе в районе Верхний Ист-Сайд, — со вздохом ответил я.

Холли наморщила нос:

— Фу!

— Сам знаю, — сказал я и повернулся на бок, чтобы видеть ее. — Мне нравится работать здесь, подальше от всех тех глупостей, с которыми я постоянно сталкивался в старшей школе. И клянусь, я понятия не имел, что сегодня такое случится! Это было ужасно!

— Но ведь ты все время жил в таких условиях?

Я стер краску у нее с левой щеки.

— Честно говоря, я совсем недавно узнал, где на самом деле работает мой отец. Пару месяцев назад, не больше. И все еще пытаюсь свыкнуться с этим.

— Трудно поверить, что он каждый день занимается подобными вещами. Мне еще никогда в жизни не было так страшно, — призналась она.

Чувство вины жгло меня изнутри.

— Мне так жаль! Если тебе это поможет, готов признать, что у меня до сих пор трясутся ноги. Наверное, именно поэтому я и упал с лестницы.

Холли слегка улыбнулась и села:

— Закончим уборку?

Я с неохотой поднялся, и мы отнесли лотки и кисти в мужскую раздевалку.

— Может быть, имеет смысл поставить их под горячую воду на несколько минут, — предложил я.

— Да, наверное, это самый лучший вариант. — Холли сняла теннисные туфли и, закатав брюки, включила воду в душе.

— Надеюсь, мне удастся

смыть краску с волос, — сказала она и бросила лоток на пол под горячую воду.

— Мне кажется, и так хорошо, — пошутил я и, заметив, что могу дотянуться до ее руки, не сдержался. Я схватил кисть, которую Холли сжимала в кулаке, и потянул так сильно, что она оказалась под моим душем и вода полилась ей прямо на голову.

— Что ты делаешь?! — рассердилась она.

— Я подумал, что тебе нужно смыть краску с волос, пока она не высохла. — Я встал под воду рядом с Холли. Она посмотрела на меня и улыбнулась, как будто все неприятности сегодняшнего утра были забыты, хотя я знал, что это не так. И очень хорошо помнил, как она была напугана. И все же — в эту минуту Холли была рядом со мной.

А потом — я даже не успел попытаться остановить ее — она встала на цыпочки и осторожно поцеловала меня в губы. Все споры о морали, которые я вел сам с собой сегодня утром, тут же вылетели у меня из головы. Она была рядом, и одно это заставило мое сердце биться сильнее, возвращая меня к жизни. В ту секунду, когда губы Холли коснулись моих, мы прижались друг к другу и обнялись. Мои ладони касались лица Холли, ее губы двигались одновременно с моими, а пальцы ласкали шею. Вода из душа лилась на нас сверху, как будто мы стояли под водопадом.

Это так напомнило мне наш первый поцелуй… через два года в будущем.

Горячая вода внезапно сменилась ледяной, и мы тут же отпрыгнули в сторону. Дотянувшись до крана, я закрутил его. С Холли капала вода, и она дрожала.

Я схватил пару полотенец с полки над раковиной и накинул одно из них ей на плечи.

— У тебя краска в волосах еще осталась.

Она снова немного нервно рассмеялась, а затем обошла меня и села перед одним из шкафчиков.

— Интересно, есть ли у Тоби запасная рубашка?

Я взял лоток для краски и, бросив его под душ, повернулся к Холли, которая пыталась справиться с замком.

— Вот черт, он заперт!

Внезапно мой мозг воссоздал картину сегодняшнего дня: я стою у раковины и мою руки, а Тоби закрывает свой шкафчик.

— Двадцать два, шестнадцать, пять, — вдруг вырвалось у меня, и тут я вспомнил, что доктор Мелвин на днях упоминал о фотографической памяти. Когда я начал запоминать всякие мелочи, и что это могло означать?

Холли набрала код, и дверца открылась.

— Надеюсь, он не держит здесь ничего такого, что другим не следует видеть.

Она, похоже, не обратила внимания на то, что я знаю комбинацию цифр, но ведь шкафчик Тоби — это не сейф, доверху забитый деньгами. Скорее всего, там лежат грязные носки и дезодорант. Я решил не мучить себя вопросами, а добавить их к списку тех, которые я хочу задать Адаму.

— Ты ведь не станешь… гм… никому об этом рассказывать, правда? — спросила Холли, роясь в шкафчике Тоби.

Я решил, что под «этим» она подразумевает наш поцелуй, а не приключение с разлитой краской. Хотя, возможно, она имела в виду и то и другое.