Чтение онлайн

На торжественный обед собрались только самые стойкие; человек пятнадцать надели маскарадные костюмы. Чтобы примкнуть к избранному обществу, требовалось добраться до салона - других критериев сейчас не было. За столиками сидели очень разные люди - от юриста-гарвардца из аристократической семьи до полуграмотного маклера по кличке Хват, и никакой разницы между ними не ощущалось: все собравшиеся - полтора десятка среди нескольких сотен - принадлежали к избранному кругу титанов, сумевших победить

шторм.

Язвительно подмигивали разноцветные фонарики, трепыхались, перешептываясь, бумажные флажки, иногда сразу несколько человек отъезжало от стола, расплескивалось вино, кто-то торопливо пробирался к двери, а корабль, взбираясь с волны на волну, угрюмо стонал, что он все же корабль, а не отель. Поднявшись после обеда на палубу, несколько пар прыгали, дергались, шаркали подошвами по шаткому полу, и неподвластная им сила яростно мотала их из стороны в сторону. Эти вихлянья над головами нескольких сотен мучеников приобрели оттенок непристойности - как разудалый кутеж на поминках, - и вскоре последние титаны потянулись обратно в бар.

Ева все сильнее ощущала туманную нереальность происходящего. Адриан куда-то скрылся - наверное, с мисс Д'Амидо, - и Ева, одурманенная морской болезнью и шампанским, не могла думать ни о чем другом; ее досада перерастала в мрачную злобу, грусть - в тоскливое отчаяние. Она никогда не пыталась пришпилить его к своей юбке, да в этом и не было нужды: их объединяли общие интересы, взаимная привязанность, здравый смысл, наконец, - а он грубо, по-предательски, нарушил их союз. Неужели он воображает, что она ничего не заметила?

Через несколько часов - так ей показалось, - когда она воодушевленно толковала с какой-то женщиной о воспитании детей, Адриан склонился над ее стулом.

– Ева, я думаю, нам пора.

Она презрительно скривила губы.

– Ну да, пора отвести меня в каюту, чтобы я не мешала восемнадцатилетним кра...

– Успокойся!

– Я не хочу спать.

– Тогда пожелай мне спокойной ночи.

Прошло еще сколько-то времени, за ее столиком уже сидели новые люди. Бар закрывался, и Ева, думая об Адриане - об ее Адриане, который говорил нежности красивой свеженькой девчонке, - горько разрыдалась.

– Он пошел спать, - втолковывали ей люди, сидевшие за ее столиком.
– Мы видели, как он спускался.

Она покачала головой. Ей ли не знать? Адриан был потерян навеки. Счастливый семилетний сон оборвался. Возможно, это возмездие, подумалось ей, - и сейчас же бимсы над ее головой принялись бормотать, что наконец-то она догадалась. Возмездие за эгоистическое, против материнской воли, замужество, расплата за все совершенные ею грехи и проступки. Она встала, сказав, что хочет выйти на свежий воздух.

Палубу

скрадывала ветреная дождливая тьма. Корабль, непрерывно настигаемый ревущими валами, карабкался по зыбким склонам черных ущелий. Оглядевшись, Ева поняла, что если она, во искупление своих грехов, не умилостивит океан добровольной жертвой, то всем им придет конец. Да-да, ей надо отказаться от любви Адриана. Она бережно отщелкнула замочек ожерелья, поднесла жемчуг к губам - ибо знала, что расстается с самой светлой, самой солнечной частью своей жизни, - и швырнула в ревущие волны.

3

Когда Адриан проснулся, звучал гонг, сзывающий пассажиров к завтраку, но разбудил его не гонг, а тяжелый беспорядочный грохот. Оказалось, что чемодан - видимо, плохо закрепленный - сорвало с места и швыряет по каюте между Евиной кроватью и шкафом. Чертыхнувшись, он торопливо спрыгнул на пол, но с Евой, по счастью, ничего не случилось: она крепко спала, так и не сняв маскарадный костюм. Он вызвал стюарда, и они закрепили чемодан, а когда дверь за стюардом захлопнулась, Ева приоткрыла один глаз.

– Как ты?
– спросил Адриан, присев к ней на кровать.

Глаз закрылся, потом открылся снова.

– Мы вошли в зону урагана, - сказал Адриан.
– Стюард говорит, что за двадцать лет он не видел ничего подобного.

– Голова, - еле слышно прошептала Ева.
– Придержи мне голову.

– Как?

– Спереди. У меня лопаются глаза. Я, наверно, умираю.

– Глупости. Вызвать врача?

Она коротко, придушенно всхрипнула, страшно испугав его. Он позвонил и послал стюарда за врачом.

Молодой корабельный врач был измучен, бледен и небрит. Он кивнул - не слишком приветливо - и, повернувшись к Адриану, сухо спросил:

– Что у вас случилось?

– Моя жена плохо себя чувствует.

– Думаете, ей нужно успокоительное?

Несколько раздраженный небрежностью врача, Адриан сказал:

– Надеюсь, после осмотра вы сами поймете, что именно ей нужно.

– Ей нужен бром. По моему указанию спиртного ей здесь давать больше не будут.

– Да в чем дело?
– изумленно спросил Адриан.

– Вы не знаете, что произошло нынешней ночью?

– Конечно, нет - я спал.

– Миссис Смит целый час бродила по палубам в бессознательном состоянии. Сначала нам пришлось послать матроса, чтобы он следил за ней, а когда санитарка предложила ей лечь в постель, она ее оскорбила.

– О господи!
– вырвалось у Евы.

– Мы с медсестрой всю ночь дежурили у постели стюарда Картона - он умер сегодня утром.
– Врач поднял свой чемоданчик.
– Я пришлю лекарство. До свидания.