Чтение онлайн

Она размышляла, покусывая губу. Казалось, так прошла целая вечность. Из каюты не доносилось ни звука. В конце концов, не стоять же ей здесь весь день!

Крэга в каюте нет, это точно. Блэр осторожно приоткрыла дверь и тут же попыталась ее захлопнуть в страхе и ярости.

Он был в каюте! Мало того, он стоял, небрежно привалившись спиной к косяку, и одним движением руки помешал ей захлопнуть дверь. Его желтые глаза с невинным безразличием скользили по ее нагому телу. Она взглянула на него и тут же покраснела как рак. Он сунул ей в руки полотенце и одежду.

– И опять я советую тебе надеть это, Блэр, –

сказал он ровным тоном, вежливо улыбнувшись. – А впрочем, можешь выбирать: или это, или ничего.

Его глаза говорили: «Ну что, получила? Впредь даже не думай меня переиграть!» С перекошенным от гнева лицом Блэр попыталась прикрыться полотенцем, чтобы спрятаться от этого наглого взгляда, но в волнении уронила его на пол. Крэг нагнулся, чтобы его поднять, и лишь усугубил положение, задев ее грудь своими густыми волосами. Выпрямившись, он заглянул в испуганное лицо Блэр и медленно протянул полотенце, насмешливо покачав головой.

– Не глупи, – сказал он презрительно, – я не хуже тебя знаю каждый дюйм твоего тела.

Отвернувшись, он взял со стола сигарету и равнодушно ушел, оставив ее одну.

Крэг зажег сигарету и поморщился, услышав, как за ним с шумом захлопнулась дверь. Он достал из маленького холодильника банку пива, закрыл дверцу ногой и выдернул пробку (спасибо Брэду Ширеру – снабдил его американским пивом!), потом сделал большой глоток, надеясь унять бурю, бушующую у него в груди.

С пивом и сигаретой в руке он поднялся на палубу и сел в носовой части, свесив за борт длинные ноги. Он уже давно подвел лодку к берегу, бросил якорь и убрал паруса. Ему хотелось еще немного побыть наедине со своей пленницей, прежде чем подойти к местам, где обитают люди. Позже, ночью, он опять тронется в путь и пройдет этот маленький участок в темноте.

Крэг смотрел, как покачивается на воде якорный линь, и мысленно ругал себя. У него была репутация человека, который умеет завоевывать людские умы, почти не прибегая к давлению. Он должен был повлиять на Блэр, заставить ее подчиниться. Но куда подевался его профессионализм, долгое время считавшийся непревзойденным? Он осыпал ее колкостями и ничего не мог с собой поделать!

Тут он невольно вспомнил ее шелковистую кожу, плавные изгибы бедер и пышную грудь, оживавшую под его ласками. Вспомнил, как вспыхивало желание в ее взгляде, когда он водил языком вокруг упругих розовых сосков.

Крэг громко застонал. «Тейлор, приятель, что с тобой творится?» Он умел приспосабливаться к любым условиям, даже к самым тяжелым, а тут вдруг сплоховал. Что и говорить, веселенький отпуск устроил ему шеф! Причины отданных ему приказов были засекречены, но не требовалось большого ума, чтобы понять: за ними стоял страх перед повстанцами. Ему не рекомендовали ничего говорить Блэр, в том числе и о своей роли в этом спектакле. Видимо, боялись, что она попадет в плен к людям, которые не погнушаются применить самые жесткие средства для получения информации.

Если ему приказали забрать девушку из лагеря, значит, на то были свои причины. И все же Крэг был уверен: медленное передвижение по реке к морскому побережью – всего лишь мера предосторожности. Он знал про партизан. Знал, что они еще существуют в стране, которая только-только встает на ноги.

Шеф не

сомневался, что, выбравшись из лагеря, Крэг будет вне опасности. Плохо же он знал дочку своего старого приятеля Хантингтона!

«Принцесса в лоханке, черт побери!» – сердито подумал Крэг, хотя и знал, что его обвинение совершенно неуместно, – Блэр была незаурядной женщиной. Может, она и могла бы почувствовать горошину под сотней матрасов, но никогда не стала бы жаловаться.

Крэг снова вспомнил ее мокрое нагое тело и сердито швырнул в воду окурок, догоревший до фильтра. Он знал: она испытывала к нему симпатию, но теперь выбросила его из своего сердца. Одно ее присутствие вызывало у него почти физическую боль. Стоило ему только взглянуть на эту женщину, как тело напрягалось от желания, кровь бешеными волнами прокатывалась по сосудам, а дыхание делалось тяжелым и прерывистым.

«Забудь! – приказал он себе. – Она считает тебя исчадием ада». Подлый подонок – вот как она выразилась. И если бы она знала правду, было бы ненамного лучше. А может, она уже начала догадываться? Крэг встал, злясь и на себя, и на нее. Красный диск солнца горел на западе. Пора ужинать. Его ждет очередная приятная трапеза с невольницей. Сегодня вечером он собирается поднять якорь, и будет неплохо, если Блэр подольше поспит.

Спустившись вниз, Крэг сразу заметил, что в его отсутствие Блэр основательно перерыла всю каюту в поисках своей одежды. Он усмехнулся. Как видно, утомленная бесплодными поисками, она лежала на кровати в наряде местной крестьянки и не отрывала взгляда от дощатой переборки. Весь ее вид выражал негодование.

Делая вид, что не замечает этого, Крэг занялся стряпней. После бессонной ночи и тяжелого дня он был страшно голоден. За все это время они ели только один раз – приготовленный им поздний завтрак. Он поставил на плиту большую кастрюлю с рисом и достал из морозилки несколько тонких бифштексов. Лицо Крэга было хмурым. Повар из него был никудышный, и сейчас он не отказался бы подкрепиться в каком-нибудь милом ресторанчике.

Он украдкой взглянул на Блэр. Она никак не реагировала на его присутствие. В этот момент ему очень хотелось обозвать ее изнеженной дамочкой. Стащить бы ее с кровати, дать хороший пинок под зад и заставить приготовить ужин – без изысков, но более или менее съедобный! Это были рассуждения не шовиниста, а просто голодного мужчины.

«Не пори горячку, Тейлор», – сказал себе Крэг. Он давно усвоил, что терпение – ценное качество и что содрать с кошки шкуру можно самыми разными способами.

Когда закипел рис, Крэг занялся мясом.

Довольно скоро все было готово. Он разложил еду по тарелкам, достал вилки и с грохотом поставил посуду на стол.

– Ужин подан, – объявил он ледяным тоном. Вернувшись на камбуз, Крэг пошарил по шкафам и с радостью обнаружил несколько деревянных бочонков вина. Это было местное вино, горьковатое и терпкое, но все же лучше, чем ничего. С излишней яростью откупорив бочонок, он выставил его на стол вместе с двумя стаканами, после чего жадно набросился на еду.

Блэр очень хотелось оставить без внимания его приглашение, но, к сожалению, она не могла этого сделать. Голодовка – не выход из положения. Сегодня утром она отказалась от завтрака и теперь мучилась от голода: целые сутки у нее во рту не было и маковой росинки!