Чтение онлайн

После он был как всегда погружён в свои мысли и чувства, тело было лёгким и приятно опустошённым. Ему было хорошо, и он не сразу понял, что Ката тихо плачет, уткнувшись в подушку. Испугавшись, он повернулся к ней, осторожно тронул её плечо.

— В чём дело?

— Тебе не понравилось, — ответила девушка тихо.

— Что? — переспросил он.

— Тебе не понравилось, Олан! — громко всхлипнула она.

Он не сразу нашёлся, что на это ответить.

— С чего ты взяла, что мне не понравилось? — удивлённо спросил мужчина.

— Потому что ты… меня… Ты так сказал!.. — зарыдала она.

Олан трудно припомнил,

что когда всё дошло до пика, он в порыве страсти откинул её прочь, чтобы не раздавить собой — она была такой крохотной и хрупкой. Наверное, он ещё и сболтнул что-то лишнее. Такое с ним бывало.

— Что я сказал, Ката? — поморщившись, спросил он виновато.

— Что тебе жаль! — выговорила она, глотая слёзы.

— Гадский дух! — выругался он, одним рывком положив девушку на себя и вытирая её слёзы. — Ты неправильно истолковала мои слова, Ката. Мне жаль, что я сделал тебе больно. Ты так кричала…

Она подняла голову и забавно шмыгнула носом.

— Первые несколько минут мне и правда было больно, — сказала она, вглядываясь в его лицо, — потом я кричала от удовольствия.

Олан усмехнулся и крепко поцеловал её в порозовевшую щёку.

— Чудесная искренность! Не делай поспешных выводов в отношении меня, Ката. Ты меня восхитила. Я заполнен тобой.

— Я напугалась, Олан. Ты был так настойчив, а после, когда… Я знаю, как это должно быть, но всё себе представляла иначе. Иногда лучше вообще ничего не представлять.

— Согласен, — отозвался он. — Я тоже боялся. После, не во время, — уточнил он. — Во время нашего с тобой во всех отношениях прекрасного занятия я ни о чём постороннем не думал.

Ката смущённо улыбнулась и поудобнее на нем устроилась. Олан ощутил, что от одного взгляда на неё у него внутри всё заныло. Что уж говорить о том, как трудно было чувствовать на себе её обнажённые бёдра.

— Я хочу тебя снова. Прямо сейчас, — сказал он. Стоило ли скрывать от неё свои желания?

Девушка нежно рассмеялась, но почему-то начала вставать. Олан тотчас схватил её за руку и вернул на место.

— Не уходи, Ката, — нахмурился он.

— Я хотела привести себя в порядок… то есть причесаться и… — начала она нерешительно.

— Ты и так замечательно выглядишь, но если ты настаиваешь, я тебя отпущу. На пару минут, — добавил он сердито.

Ката на мгновение задумалась, склонив голову и пристально на него глядя. Потом снова рассмеялась — тихо и мелодично — и поцеловала его в губы, да так страстно и горячо, что Олан на мгновение смутился. Но, возбуждённый до предела её поцелуем, он незамедлительно обхватил ладонями её бёдра и, более ни о чём не задумываясь, проник в неё. Ката тихо вскрикнула, прижимаясь головой к его груди, и замерла. Олан понял, что она смущена, и мягко перекатил девушку на спину. Неспешно проник в неё глубже, с наслаждением глядя, как она кусает губы и тяжело дышит. Он понимал, что она беспомощна против его силы, но не это так возбуждало. Его волновала податливость и искренность, то, что она не боится показаться неумелой или сделать что-то не так. Ката открыла глаза.

— Тебе больно? — спросил он.

— Нет. О-о-о! — вырвалось у неё отчаянное, когда он безжалостно проник в неё ещё глубже.

Олан склонился и тронул губами её щёку.

— Мне нравится, когда ты так стонешь, Ката, — прошептал он ей на ухо.

— Ой!.. — вскрикнула она, чувствуя, как

он резко двинул бёдрами. — Олан!..

Её беспомощность и трепет её тела свели его с ума. Он начал двигаться быстро и исступлённо, и Ката позволила себе не сдерживать рвущиеся из груди крики.

Она думала, что эта сторона отношений для Олана не так важна, как для неё. Олан был задумчив, ворчлив и неприступен. Он нелегко соглашался с чужим мнением, но и своё никому не навязывал. Она думала, что ему достаточно просто знать её рядом, но ошиблась — он хотел большего. Прижатая к кровати его телом, она наслаждалась каждым мгновением, и эти мгновения казались вечными. Неужели всё реально? — думала она. Неужели я люблю и любима? Невозможное стало настоящим, и она крепко ухватилась за него, счастливо постанывая в надёжных, ласковых руках.

Ни Ин Че, ни Кёртис не могли им помешать — Ката заранее знала, что они далеко и в настоящий момент заняты другими важными делами.

— Ещё, Олан! — просила она, не понимая, что бормочет. — Пожалуйста, ещё!

Он задохнулся от её жаркого прерывистого шёпота и с наслаждением исполнил её просьбу. Ещё никогда ему не было так приятно исполнять просьбу другого человека…

…Алекс не был в доме у реки пару месяцев. Когда он туда, наконец, вернулся, Дила встретила его холодно. Она охотно рассказывала о том, как ей живётся, но не подошла обнять его и ни разу не улыбнулась. Он припомнил, что так же девушка вела себя и перед его уходом, спустя пару дней после того, как он забрал её из лап палачей. Тогда он решил, что не понимает своих чувств к ней, и что просто желание ещё не есть настоящая любовь. И сказал ей об этом сразу и без обиняков. Дила молча выслушала его и восприняла всё довольно спокойно, но теперь ему упорно казалось, что он где-то допустил ошибку.

Он оставил её возле реки, там под вечер всегда собирались люди и начинались пляски, а сам решил проведать свою соседку, пожилую женщину по имени Дара.

— Дара, вы ведь общаетесь с Дилой?

— Да, конечно. Она хорошая девушка. Странная, замкнутая, но хорошая.

— А что она… Она вообще говорила обо мне?

— Говорила. Она часто тебя вспоминала. Просила рассказать, что мужчины любят в девушках, и как понять, что мужчина неравнодушен к женщине. Я рассказала, всё-таки и сама не старая дева, — засмеялась Дара. — Сначала мне показалось, что её что-то сильно печалит, но она такая противоречивая! Спрашиваю, всё ли хорошо, отвечает, что лучше не бывает. За ней некоторое время назад стал ухаживать Никита из соседнего селения. Приходит, цветы приносит, даже на лодке её катал. Кажется, всё бы хорошо, да вот только она лишний раз на него и не взглянет. Нет, Дилочка его не любит, кто-то другой у неё на уме.

— И кто же это может быть? — спросил он осторожно.

— Не знаю, Алекс. Она сказала, что обманула судьбу и за это наказана. Здесь она хоть и жива, но одинока. Да, так она и сказала — одинокая, но полная огня, которого все боятся. Смотри-ка, уже костры зажгли. Иди, повеселись со всеми.

— До встречи, Дара. Я ещё к вам зайду.

Он спустился на берег и подошёл к костру.

— Алекс! — обрадовалась одна из девушек. Он по-дружески обнял её. — Как дела?

— Хорошо, — ответил мужчина, — а у тебя как?