Бури
Шрифт:
— Побудь пока здесь, я тебе принесу поесть. Боюсь, если вернешься в столовую, тебя растерзают вопросами.
— Алеард, спасибо огромное! — ответила я, и он усадил меня в кресло. — Спасибо за заботу!
— Пожалуйста, Фрэйа.
И он оставил меня одну. Я откинулась на подушки, сложила ладони у щеки. Глаза лучше не закрывать, а не то… Они слиплись сами. Запах цветов дурманил. Пару минут я уговаривала себя не спать, но мне было так уютно и мягко, и так спокойно звучали далекие голоса, что я, не в силах больше бороться с собой, отключилась.
Я разлепила глаза и поняла, что лежу на диване. Теплый солнечный луч пробивался сквозь пряди жасмина и падал на щеку. Солнечные зайчики плясали на стенах, горстями высыпаясь из странного кривобокого ведра. Я поднялась, чувствуя необычайную легкость, и неторопливо потянулась. Как же хорошо! Наконец-то тело снова мое.
Живот требовательно заурчал, и я вспомнила, что так и не поела. Алеард пришел с едой, застал меня спящую… И перенес на диван? Я смутилась, подумав об этом.
Поправив платье и пригладив волосы, я спустилась с крыльца. Комплекс был залит золотым вечерним светом. Пережитое стерлось из памяти, мне было спокойно и хорошо. Я направилась в столовую. Там никого не оказалось, зато я обнаружила свежий смородиновый пирог. Он был бесподобным. Не знаю, чем бы это кончилось, но, когда я поспешно поглощала уже шестой кусок, сзади раздался тихий смех, и я прямо с набитым ртом повернулась поглядеть, кто там. Это был Кристиан.
— Фрэйа, ты бы себя видела! — сказал он, продолжая заразительно хихикать.
— Ны… шмышы… мыня! — удалось выговорить мне, и он не выдержал, расхохотавшись во весь голос. Щекам было больно, я поспешно пережевывала остатки, запивая их морсом из земляники, а штурман утирал слезящиеся глаза. Наконец и мне удалось посмеяться вместе с ним.
— Да ты оголодала совсем, Фрэйа! Как в такой колосок помещается столько еды?!
— Есть хотелось, вот и поместилось!.. — ответила я весело. — Ты тоже пришел поесть?
Кристиан кивнул.
— Да. Тренировка вечерняя закончилась, я немного размялся. Санада молодец, никому спуску не дает. А ты почему не хочешь заниматься у него, Фрэйа? — вдруг спросил он.
— Знаешь, у меня ведь был наставник, и с тех пор я никого не могу представить на его месте. Боюсь разочароваться, наверное.
— Да, здесь ты права. Могу сказать с уверенностью, даже не зная твоего учителя — Санада другой.
— Они действительно разные. Айвор разговорчивый, открытый, общительный человек. Он строгий, но добрый учитель. Не помню, чтобы он на меня хоть раз повысил голос. Он многое умеет. Например, здорово ныряет и ездит верхом.
— И тебя научил нырять?
— Ага.
— А меня многому научил отец Алеарда. Например, стрелять из лука, и еще метать ножи.
— О, так вы росли вместе? — заинтересованно спросила я.
— Да,
— Значит, вы в полную силу разминаетесь только друг с другом?
— Чаще всего да, — кивнул штурман. — Иногда ещё Алекс к нам присоединяется и Олан с Онаном. Очень редко — Эван. Всегда по-разному.
— Дым, наверное, стоит коромыслом, — смущённо хмыкнула я, представив, что они учиняют друг над другом.
— Когда как, — улыбнулся мужчина. — Это зависит от того, в каком мы настроении.
— Вот уж не подумала бы, что вы с Алеардом люди настроения.
— Ну да, — улыбнулся Кристиан. — Я, наверное, неправильно выразился. Я хотел сказать, что иногда что-то такое на нас находит, и клочки идут по закоулочкам. А иногда всё мирно, потихонечку, цивильно. Чуть ли не руки друг другу подаём, как воспитанные люди.
Мы рассмеялись.
— Тебе нужно как-нибудь позаниматься с нами, — вдруг сказал Кристиан.
— Боюсь, я вам только помешаю, — улыбнулась я.
— Не, — и штурман весело сощурился, — ты зря боишься. Приходи завтра вечером на полянку возле седой ивы.
Я немного растерялась, и Кристиан, задорно улыбнувшись, добавил:
— Алеард будет рад.
Я почувствовала, что мои уши запылали.
— Хорошо, то есть я постараюсь…
Штурман склонился ко мне и широко улыбнулся.
— Обязательно приходи, Фрэйа.
— Это здорово, когда есть лучший друг, — сказала я, пытаясь сменить тему. — Мы с Эваном узнали друг друга в юношестве, но сразу сошлись характерами… или чем-то другим.
Кристиан рассмеялся.
— Эван отличный парень, только забывчивый. Он и про тренировки часто забывает. Кстати, пирог — объедение! Теперь я тебя понимаю.
Мы замолчали на какое-то время. Я ела уже восьмой кусок. Отвлекаться не хотелось, я всё ещё была голодна. Кристиан неторопливо откусывал от пирога, и, улыбаясь, посматривал на меня, как будто хотел что-то сказать. Я не выдержала.
— Кристиан, отчего ты такой загадочный?
— Я? — он шутливо поднял брови. — С чего ты взяла?
Я не ответила, глядя на него тем же пристальным загадочным взором, каким он глядел на меня. Мы с Яной часто играли в гляделки, и обычно она первой сдавалась. С Кристианом было сложнее. Его глаза смеялись, к тому же он широко улыбался и умудрялся при этом аккуратно жевать пирог. Наверное, мы пялились друг на друга минуты три, и штурман пощадил меня. Он же видел, что я готова моргнуть в любой момент.