Буран
Шрифт:
Бухгалтер не отозвался на вызов к содокладу. Утверждали, что он из зала не уходил, а, между тем, его не было. И только кто-то, случайно наступивши на костыль, торчавший из-под скамьи, обнаружил там искомого содокладчика, но был он уже в состоянии блаженного душевного баланса. К оглашению «натуральных цифр» привлекли счетовода. Открыв объемистый «Годовой отчет» колхоза, он начал читать его по всем статьям, что называется, «от доски до доски», и уже на второй странице был прерван тоскующим возгласом:
— Что же это, товарищи? Нас тут уморить хотят!
И дальнейшие события развернулись в совершенно не предусмотренном процедурой порядке. Содоклад
И, как это ни странно, первым открыл прения на отчетном собрании и назвал виновника всех артельных бед, казалось бы, совсем удаленный от общественного хозяйства человек — начальник долбняковской добровольной пожарной дружины Клементий Яковлевич Закожурников. Рослый, пожилой, с тронутыми сильной проседью волосами и бородой, Клементий Яковлевич, начиная свою речь, сверкнул в сторону председателя артели недобрым взглядом.
— Я хочу высказать свое суждение, товарищи, о севооборотах, о науке. Почему это так в нашей артели происходит? Приехали агрономы, землеустроители, обследовали, распланировали всю нашу землю, поставили разграничительные столбы, разработали нам севооборот. По всем требованиям науки, поддержанной нашей партией коммунистов. А партия поддерживает только передовое, обещающее нам всяческое улучшение нашей трудовой жизни. Где же, товарищи, сегодня этот севооборот, куда он девался, кто его отменил? Кто отменил наше право пользоваться плодами науки и довел нас до того, что мы за наш тягчайший трудодень получаем пригоршню чахлого зерна? Вот он, наш «благодетель» — Гаврила Филипыч Косотуров! Оказывается, столбы в полях севооборота нужны ему, чтобы привязывать к ним своего бегового рысака!
Зал отозвался на обличительные слова Закожурникова негодующими возгласами, смехом и аплодисментами, а он продолжал:
— Вот, к примеру, прислали нам двух дельных молодых специалистов, чтобы помочь нам выпутаться из беды и направить наше хозяйство по научному руслу. А он, видите ли, запер их от нас в своей роскошной конторе, и вместо дела занял их канцелярской писаниной. Не позволим мы вам этого делать, товарищ Косотуров! Не позволим! — энергично и взволнованно закончил свою речь Клементий Яковлевич и степенно направился на свое место под шумное одобрение зала.
По почину Закожурникова высказали долбняковские колхозники немало горьких обид на своего незадачливого председателя. Подлило масла в огонь и выступление Белозерова. Он сравнил результаты социалистического соревнования двух артелей и спросил крутоярцев, поддерживают ли они отказ Косотурова от соревнования в дальнейшем.
— Наша артель, — сказал он, — имеет горячее желание помочь вам выйти из тяжелого положения и советом, и делом. Установили мы вчера у вас безвыходное состояние с кормами. Не можем мы поделиться с вами сочными кормами, но имеем некоторую возможность отпустить вам соломы, ну и несколько центнеров концентрированных. Пошлем вам своего механика — исправить кормокухню и автопоилки. Наши колхозники не хотели бы отступить
Крутоярцы проводили Белозерова с трибуны аплодисментами.
Трудно представить, что Косотуров верховодил в артели без поддержки какой-то приближенной к нему группы колхозных командиров, но сегодня, перед лицом разгневанных колхозников, ни один из его единомышленников не осмелился выступить в его защиту. Сам Косотуров, попытавшийся раза два грубо огрызнуться на критику, столь же грубо был осажен.
— Я к тебе в кабинет попасть целый год не мог, — ответил ему пастух Краюхин, — так хоть сегодня ты попридержи свое ботало, позволь и нам сказать, что у нас наболело! Сумеешь, так отговоришься в заключительном слове.
Но заключительного слова Косотурову сказать не пришлось. К трибуне решительно вышла доярка Степанида Онуфриевна Рассохина и сказала то, что лишь намеком проступало в речах колхозников, но не было высказано со всей ясностью и прямотой.
— Хочу я, товарищи, коснуться одного нескромного вопроса, но который, как я знаю, интересует нас всех. Четыре года, как председательствует у нас товарищ Косотуров. Все мы знаем, что человек он женатый, имеет детей, но хоть кто-нибудь из вас видел его семью?
По рядам колхозников прошло веселое оживление.
— Мне посчастливилось — видела. Живет супруга Гаврилы Филипыча со своими детьми в городе. Возила я по его поручению им продукты. Так вот, надумали мы сегодня спросить вас, товарищ Косотуров, — почему же вы к нам не переселяетесь со всем своим семейством, а живете у нас, как одинокий квартирант? Как суббота — запрягают вам рысака, и до понедельника вы не появляетесь в вашем кабинете. И, по всей видимости, товарищи, не имеет Гаврила Филипыч намерения обосноваться тут у нас на житье, отдать нашему колхозу все свои силы. А как мы за эти четыре года испытали, силенок и знаний у него по нашему делу большой недостаток. Так давайте, товарищи, не будем человека принуждать работать через силу, жить в разлуке со своей семьей и попросим, — тут она обернулась к президиуму, — нашего секретаря райкома партии Анатолия Петровича: привезли вы к нам, Анатолий Петрович, этого товарища, так, когда будете сегодня возвращаться в район, захватите его обратно! Не знаю, какое мнение будет у остальных колхозников, но только у меня — вот такое.
В зале несколько мгновений стояла полнейшая тишина, люди даже перестали шевелиться, каждый как бы впал в глубокое раздумье. И в этой тишине прозвучали чьи-то слова, сказанные с большим облегчением.
— Да, это было бы самое милое дело!
И зал всколыхнулся, зашумел. Некоторые повставали.
— Так давайте, так и порешим.
— Другого выхода нету.
— Правильно Степанида высказала.
Звонок колокола с трудом восстановил тишину. Говорил секретарь райкома. Но как только он сказал несколько слов в защиту Косотурова, что он учтет сегодняшнюю критику, исправится, зал снова заволновался.
Все повставали.
— В прошлый раз мы сплоховали — послушались ваших уговоров.
— Забирайте его и исправляйте!
— А нам нужен человек, чтобы он по всем статьям соответствовал порученному делу!
Никакие доводы не успокоили крутоярцев, и они шумно покинули зал, прервав свое собрание без всяких процедурных формальностей. За столом президиума, среди его обескураженных членов, сидел, зажав голову руками, бывший председатель артели «Крутой Яр» Гаврила Филиппович Косотуров.
Камень. Книга 4
4. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Третий. Том 4
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Царствование императора Николая II
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Лечение заболеваний позвоночника и суставов традиционными и нетрадиционными способами
Научно-образовательная:
медицина
рейтинг книги
Потомок бога
1. Локки
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
сказочная фантастика
рейтинг книги
Доброта, чистота помыслов и проникновение в сущность
Религия и эзотерика:
буддизм
рейтинг книги
Потоп. Том 2
2. Огнем и мечом
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Держава Света (сборник)
Религия и эзотерика:
эзотерика
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 22
22. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Барон устанавливает правила
6. Закон сильного
Старинная литература:
прочая старинная литература
рейтинг книги
Реквием
рейтинг книги
Сирота
1. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
рейтинг книги
Философия: Учебник для вузов
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги