Чтение онлайн

image l:href="#" />

Море голов и красных знамен заполнило всю большую улицу. В ушах стоял шум от музыки, пения. Грудь наполнялась каким-то новым радостным чувством, бодростью...

— Никогда еще так не было, — переговаривались в рядах ребята.

Выстроились на площади Революции.

С высоких площадок говорили речи, поздравляли с праздником, и все тысячи людей кричали ура.

Мимо ораторов стройными колоннами проходили красноармейцы, рабочие, школьники.

Раздалась

какая-то команда, и несколько колонн двинулось в боковую улицу, которая вела на окраину города.

— Куда это? — недоумевали, шагая, ребята.

— Чего это нас с площади-то увели?

Остановились у большого угрюмого здания: тюрьма.

Открылись внутренние тюремные ворота. Грянул оркестр, и громадная толпа мужиков вышла из тюремного двора на площадку.

— Богородские бунтари, — побежало по рядам и среди окружавшей толпы.

Какие-то старушки сокрушались:

— Что же это с ними делать-то будут, неужто казнить?

Мужики, понурив головы, покорно ждали своей участи. К ним за проволочную сетку вошло несколько рабочих и красноармейцев.

У ребят праздничное веселое настроение омрачилось каким-то тревожным ожиданием.

"Что же это будет?"

— Товарищи-крестьяне! — громко заговорил один рабочий с красной повязкой на рукаве. — Что мы вам сделали плохого, что вы пошли против нас?

Мужики молчали.

— Разве не одну лямку мы с вами тянем, разве не для вас мы куем плуги, бороны, косы, топоры? Нам друг без друга никак нельзя! Думали ли вы когда-нибудь об этом?

— Нешто мы против вас? — сказал крайний рыжий мужик. — Мы супротив тех, кто начисто нас обобрать хотел, супротив красных

— Товарищи-крестьяне, вас запутали разные проходимцы! Красные это те, кто поднял красное знамя восстания против кулаков-мироедов, это мы и есть — рабочие! В красной армии — ваши сыновья и наши сыновья и братья, — враги ли они вам? Смотрите, трава выпирает из земли, земля ждет своих пахарей, ваше место там, в поле, за сохой!..

— Да-к рады бы, сами знаем, да видишь, дело-то какое вышло, — ответил мужик с маленькой седой бородой.

— Советская власть знает, что не злоба вас толкала на бунт, а темнота ваша. Верно ведь?

— Знамо, темнота... Несведущи мы... — заговорили разом мужики, ободряясь и поднимая головы.

— Сегодня наш день, — продолжал рабочий, — наш праздник. Во всем мире рабочие празднуют этот день. В этот день рабочая власть прощает ваши заблуждения. Присоединяйтесь к нам, как свободные граждане, как братья! Покажите, что вы не враги себе, не враги рабочим!

— Прости, товарищ, нас — дураков, — поклонился рыжий мужик.

— Прости! — повторили за ним другие.

— Не я, а власть рабочих вас прощает! Помните, товарищи-крестьяне: нам друг без друга нельзя: крестьяне и рабочие должны быть заодно, вместе! Да здравствует

союз рабочих и крестьян! Ура!

— Ура! — грянула толпа.

Оркестр заиграл "Интернационал", и мужики, смешавшись с рабочими и красноармейцами, двинулись назад на площадь.

— Вот это здорово! — радостно заговорил Сенька. — Вот рады, поди, мужики!

Ребята повеселели.

— О! да и наши здесь! — услышали ребята сзади знакомый голос.

Обернулись — солдат Илья!

— Ты откуда, где был? тебя выпустили? — забрасывали солдата вопросами обрадовавшиеся ребята.

— Выпустили, сейчас вот, вместе с нашими мужиками. Вон и дядя мой идет, что разговаривал с рабочими-то.

— Ты к нам поедешь теперь? Тайдан давно дома.

— Нет, ребята, сейчас я в нашу деревню. Спасибо вам за все! Приезжайте к нам в Богородское, на пароходе живо ведь. Обязательно летом приезжайте!

Солдат, простившись с ребятами, присоединился к мужикам.

Ребятам стало совсем весело. Расчувствовавшийся Гошка, отвернувшись, вытирал слезы.

Пришли опять на площадь, там председатель Губисполкома говорил мужикам опять речь и, кончая ее, крикнул:

— Да здравствует власть рабочих и крестьян! Ура!

— Ура! — подхватили тысячи голосов, и громко грянула музыка.

Когда все смолкло, какой-то военный с высокой трибуны объявил.

— В пять часов дети организованным порядком отправляются на пристань Советского флота и садятся на пароходы "1 мая" и "Республика Советов". Катанье будет вниз по реке до Орловки и обратно. Богородские товарищи-крестьяне идут на обед в Дом крестьянина, а потом на пароходе "Красный Октябрь" отправляются домой. Пароход отойдет ровно в 5 часов.

Махнул рукой, и оркестр заиграл марш.

Вечером яркая красная звезда, устроенная на высоком шпиле "Дворца Труда", как маяк, далеко бросала свой свет в темноту ночи и серебристой рябью отражалась в быстрых волнах реки.

А поздно ночью веселый смех и говор возвращавшихся с гулянья детей наполнили шумной радостью все улицы и закоулки утихнувшего города.

Целых три дня ребята пробыли в городе. Были в других детских домах, перезнакомились с тамошними ребятами, приглашали их к себе на лето — по грибы, по ягоды.

Все гурьбой ходили к товарищу Иванову, пили у него чай, катались по двору на Чалдоне, а вечером на автомобиле все ездили в красноармейский клуб, где ребята пользовались большим вниманием.

Так было весело и интересно, что не хотелось уезжать из города. Но праздник кончался, и везде принялись за работу.

К вечеру третьего дня маленький почтовый катер помчал их в обратный путь, и через два часа они были встречены дома обрадованными малышами.