Чтение онлайн

— Только ни за что не воруй у папы. И ради всего святого, никому не рассказывай про нас с Хьюго.

— Обещаю.

Тони провалилась в глубокий сон, но через час ее разбудил будильник. Было пять вечера.

Она встала, надела халат и принялась метаться по своей квартире, укладывая в чемодан вещи для пятидневного отдыха на курорте.

К этому часу Белла, должно быть, уже привезла мать к себе. Их матушка была умной женщиной, но постепенно теряла рассудок. Она преподавала математику

в старших классах, однако теперь была не способна проверить, правильно ли ей дали в магазине сдачу. Тони тяжело переживала ее угасание.

Белла все делала немного небрежно. Убиралась в доме, когда находило настроение, и стряпала, если хотела есть. Ее муж Берни работал от случая к случаю — он страдал непонятным грудным недугом. Мать мирилась с причудами Беллы, была всегда рада погостить у нее в Глазго в доме, где гуляли сквозняки, и пообедать вместе с внуками недожаренным картофелем.

Собрав вещи, Тони отмыла напряжение двух последних дней в горячей ванне, натянула джинсы и свитер. Она уже закрывала чемодан, когда задребезжал телефон. Звонила сестра.

— Привет, Белла. Как мама?

— Ее здесь нет.

— Что? Ты же обещала забрать ее в час.

— Знаю, но Берни взял машину, и я не смогла поехать.

— Так ты все еще дома? О чем ты только думаешь!

— Дело в том, что погода испортилась.

— Снегопады по всей Шотландии, но не сильные.

— Все равно Берни не хочет, чтобы я ехала на машине за сто километров в темноте.

— Тебе не пришлось бы ехать в темноте, забери ты ее, когда обещала!

— Ну вот, ты злишься. Я знала, что так и будет.

— Не важно, злюсь я или нет. Ты о матери подумала? О том, как она огорчится? Что ты теперь намерена делать?

— Ничего, я ничем не могу помочь.

— Значит, оставишь ее на Рождество в приюте?

— Если только ты ее не возьмешь. Тебе дотуда всего пятнадцать километров.

— Белла, я заказала номер в приморской гостинице! Мы со знакомыми собираемся провести там пять дней. Я заплатила четыреста фунтов задатка и настроилась отдохнуть.

— Ты, видно, только о себе и думаешь.

— Три последних года я брала маму на Рождество, и я же только о себе и думаю?

— Тебе не понять, что такое трое детей и больной муж, который не может работать. Ты живешь одна.

— Значит, ты мне предлагаешь отменить отдых, поехать в приют и забрать маму на Рождество.

— Тебе решать. Поступай, как подскажет совесть.

— Спасибо за совет. — Совесть подсказывала Тони, что она должна встретить Рождество с матерью, и Белла это прекрасно знала. — Ладно, сейчас еду за ней.

— Могла бы быть со мной и повежливей.

— Катись к черту, Белла.

Вконец расстроенная, Тони позвонила в гостиницу, отменила заказ и объяснила знакомым, что случилось.

Софи не спешила сближаться с Крейгом. После

обеда он не отходил от нее ни на шаг, обыграл ее в настольный теннис, а она выиграла у него партию в бильярд. У них оказались общие музыкальные пристрастия — они предпочитали гитару ударным. Но она болтала о мире, куда ему не было доступа, — о ночных клубах (как ее туда пускали в четырнадцать лет?), о приятелях, которые баловались наркотиками. Давала ему понять, что он еще сопляк, пусть и старше ее почти на два года. Требовалось доказать ей, что он такой же искушенный и зрелый.

Развалившись на диване в амбаре, они смотрели телевизор. В шесть часов Крейг решил, что дневную норму по Эм-ти-ви он выполнил, и спросил Софи:

— Хочешь пойти в дом?

— Зачем?

— Все соберутся за столом на кухне.

— Ну и что?

А чего, подумал Крейг, там здорово. Пахнет едой, папа рассказывает забавные истории, и вообще все в кайф. Однако он знал, что этим Софи не купишь, и потому ответил:

— Может, дадут чего выпить.

— Идет. Хочу коктейль, — Софи встала.

Держи карман шире, подумал Крейг.

В семь часов вечера Кит установил компьютер в чулане — крохотном помещении, куда можно было попасть только через его спальню. Он включил в сеть ноутбук, сканер отпечатков пальцев и устройство считывания/записи смарт-карт, купленное через посредника на интернет-аукционе.

Чулан был его логовом, в нем сохранилась обстановка со школьных лет — письменный стол, книжная полка и кресло-кровать, способное превращаться в узкую койку. На нем частенько спали гостившие у него школьные приятели.

Устроившись за столом, Кит вставил украденную карту в щель считывающего устройства. На верхней части карточки было написано: «Оксенфорд медикал». Он надеялся, что к нему никто не войдет. Все собрались на кухне, где Лори готовила оссо-буко по знаменитому рецепту его матери.

Вмонтированный в карту чип содержал информацию об отпечатке пальца отца. Кит настроил компьютер на считывание карты. Через несколько секунд экран замерцал, на нем возникли зашифрованные данные отпечатка пальца Стэнли. Кит сохранил файл, затем перевел программу в режим «Считка» и прижал к стеклу сканера указательный палец левой руки. Программа изучила отпечаток и зашифровала информацию. Кит сохранил и этот файл.

Наконец он загрузил на смарт-карту данные о своем отпечатке вместо данных отца. Теперь карта содержала информацию об отпечатке не Стэнли, а Кита.

Вернувшись из лаборатории, он повторит процесс в обратном порядке — восстановит на чипе данные об отпечатке Стэнли, а затем вернет карту в отцовский бумажник. Компьютер в Кремле зафиксирует, что Стэнли входил в УББ4 ночью 25 декабря. Стэнли заявит, что в этот час он спал в своей постели, а Тони сообщит полиции, что никто, кроме Стэнли, не мог использовать его карту.