Чтение онлайн

Дрожащий свет дюжины свечей вызвал к жизни образы на полотнах. Отступив назад, Николас удивленно разглядывал картины.

Александра привела его в студию и ушла, не проронив ни слова, предоставив сыну самому заглянуть в приоткрытое окно образа мыслей Джейн. Самостоятельно постичь глубину яркого таланта молодой женщины. Прочувствовать жизнь, породившую подобные работы.

Он сосредоточенно изучал ее картины, как кладоискатель, нашедший спрятанные сокровища самого Креза. Переходя от полотна к полотну, он испытывал такой водоворот эмоций, что вынужден был время от

времени просто садиться и смотреть.

Он был тронут, потрясен; Его глаза увидели борьбу, горе, которые играли столь важную роль в ее жизни.

Но наиболее волнующим открытием стала сила любви Джейн к Конору. Отказаться от всего, целиком посвятить себя делу, которое не впитала с молоком матери, – все это свидетельствовало об огромной преданности Джейн этому человеку. Сможет ли она полюбить другого, сможет ли Николас занять его место?

Но, черт возьми, подумал он, взятие Квебека тоже было делом нелегким.

Николас подошел к ее рабочему столу и открыл кожаную папку с набросками. Сверху лежал выполненный углем рисунок, запечатлевший его самого. Сделанный наспех эскиз тем не менее поражал силой и емкостью. Николас на нем смотрел на кого-то, кого удерживал под собой.

Она отразила первый день их встречи. Ей удалось поймать смесь удивления и запала на его лице. Остальные детали рисунка ввели Николаса в заблуждение, пока он не сообразил, что они были плодом ее воображения. На рисунке он был одет в свободную, летящую рубашку. Распахнутая впереди, она демонстрировала мускулатуру его груди. Растрепанные волосы обрамляли лицо. Его рука выходила за пределы рисунка в направлении художника.

Он смотрел на эротическое воспроизведение того, что было, или того, что могло произойти. Влечение к нему она ощутила с первой минуты.

Скрип двери внизу, ведущей на лестницу, вернул Николаса к действительности. Он перевел взгляд в сторону ступеней и увидел Джейн.

– Значит, ты все же нашел это место, – прошептала она.

Не видя ее лица, скрытого тенью, он не мог сразу определить, рассердилась она или обрадовалась, увидев его.

Джейн вошла и заперла за собой дверь на щеколду. Наблюдая, как она поднимается по ступенькам, он испытал прилив желания. На ней были черные брюки и рубашка. Белую толстовку она не надела за ненадобностью. В его воображении ожил образ с рисунка.

– Из конюшен я возвращался по садовой тропинке, однако не нашел тебя и решил, что ты пошла спать.

Джейн перевела взгляд с его отброшенных в сторону куртки и галстука на руки, видневшиеся из-за закатанных рукавов.

– Мы сегодня вечером почти не были вместе. – Он протянул ей ладонь, и она приняла ее. Помог подняться на верхнюю ступеньку и привлек к себе. – Должен предупредить тебя, что ты разожгла во мне неутолимый голод после того, что я сегодня отведал.

Ее губы раскрылись под его губами. Целуя ее, он не смог сдержать улыбки.

– А я уже думала, что одна страдаю, – пробормотала она. Ее пальцы расстегивали пуговицы на его рубашке. Холодные руки, касающиеся его теплой кожи, вызвали у него новый прилив желания.

Николас вывел ее на середину студии. При

виде раскрытых и расставленных повсюду картин Джейн слегка нахмурилась. Выражение неуверенности в ее глазах тронуло его сердце.

– Мало кто знает, что я использую это помещение как свою рабочую комнату… еще меньше людей видели мои работы. Я не… придерживаюсь традиций в том, что делаю. Возможно, мне чего-то и не хватает…

– Я не могу назвать себя искушенным ценителем живописи, но видел достаточно признанных работ, чтобы сказать, что твое творчество ставит тебя в один ряд с величайшими художниками современности.

– Разве? – Джейн покачала головой и добавила тихо: – Ты смеешься надо мной.

– Едва ли. – Обхватив ладонями ее лицо, он заглянул ей в глаза. – Я хочу заняться с тобой любовью, Джейн. Здесь… среди этих гениальных работ, среди этих окон в твое прошлое.

Он приник к ней в поцелуе и не отпускал до тех пор, пока она не стала отвечать на его прикосновения и ее руки не заскользили по его груди. Когда ее ладони добрались до его торса, он остановил ее.

– Но мы не будем торопиться.

Джейн округлила глаза, когда он выдвинул на середину комнаты кушетку. Мерцающие вокруг свечи и блестящие картины создавали свет и цвет. Он увлек Джейн на кушетку и снова прильнул губами к ее губам. Дрожа от предвкушения, она откинулась назад, опираясь на локти. Он принялся расстегивать ее рубашку, лаская дюйм за дюймом обнажаемую им кожу, пока не добрался до верха рубашки. Здесь он обнаружил не только полотняное белье, но и специальную нижнюю рубаху двойной толщины и плотности для сокрытия ее груди. Расстегнув верхнюю рубашку, он улыбнулся, увидев десяток крошечных крючочков на нижней.

– Помнишь тот первый день, когда мы встретились в лесу? – тихо спросил он.

– Помню, – ответила Джейн.

Положив ее на кушетку, он стал медленно расстегивать крючки. Затем распахнул внутреннюю рубаху и увидел пуговки сорочки.

Расстегивая очередную пуговку, он прижимался губами к новому участку обнажаемой кожи. Когда он достиг плавной линии живота, она со свистом втянула в себя воздух и обхватила пальцами края кушетки. Приподняв голову, он снял с нее рубашки и спустил с плеч бретельки сорочки. Погладив ладонями ее ключицы, Николас провел указательным пальцем по ложбинке между ее грудей. Освобожденная от тесной одежды, алебастровая плоть, увенчанная твердыми вершинами, лихорадочно поднималась и опускалась. Заключив одну из них в ладони, он пробежал пальцем по соску, заставив Джейн изогнуть спину.

– Какая ты красивая! И вполне готова к пиршеству.

Она опустила руку к его бедру и нашла налившуюся плоть. Он вытянулся рядом на животе, сделав недоступным предмет ее интереса.

– Нет, милая. Ты не можешь двигаться. Это я буду тебя мучить.

Многозначительно взглянув на нее, он припал губами к ее груди. Джейн застонала, и он почувствовал, как ее пальцы зарылись в его волосы.

Николас переключился на вторую грудь и ласкал ее до тех пор, пока дыхание Джейн не стало учащенным. Тогда он опустился ниже и покрыл поцелуями ее живот.