Бумеранг

Как быть уверенным, что оглянувшись в конце, не будешь сожалеть?

***

Жизнь и истина мерцают,

Огонек свечи сдувая,

И невольно принуждают

Думать, мысли оформляя.

Отблеск глаз в застывшем свете

Приковал к земле грехами,

Алый

липкий вкус победы

Быть парящим не заставит.

Тот, кто жизнь гнетет по плану,

Ожидая лишь награды,

Каждодневно с болью в ране,

Заглушает сердца травмы.

Все грехи не скрыть навеки,

А в назначенный судьбой,

В час безветрия и веры

Брось оковы над собой.

Улетят они по ветру,

Цепи станут мишурой,

Ленты в дым вплетаясь где-то,

Прозвенят в тиши ночной.

Боль внезапно отступает.

Как бальзам теплом согреет

Все сжигающее пламя…

Перед ним душа и тело

Обомлеют, растворятся,

Надломив свои законы.

Убежденья рассыпаться

Будут тихо год за годом.

Что останется в итоге?

Лед стремлений, горстка пепла…

И разлуки звук скрипящий

Пронесется громким эхом.

Отпусти на волю душу,

Ожиданием согрейся.

Иногда пусть возродится

Гармоничных звуков песня.

Приковать никто не может,

И привязанным не стань.

Если грусть безмерно гложет –

Цепи рви, в огонь кидай!

Понимаешь все прекрасно,

Для чего же дым сгоняешь?

Идеал влечет напрасно.

Ты,

конечно, это знаешь.

Не могу сказать, что будет:

Ведь финал в прологе лишний.

Топором с плеча не рубят!

Мы сценарий вместе пишем.

Под прелюдию Шопена сегодня родилась любовь.

Каждая электрическая лампочка создавала маленький светящийся ореол.

Десятки лампочек напоминали гроздья, выросшие из стального цвета стен.

Сотни лампочек сливались в единый мерцающий шар, свисающий с потолка.

Каждая нота оркестра эхом отблескивала от хрустальных подвесок.

– Ты помнишь того интересного мужчину на концерте?

– Нет, Женька, не помню, – отвлеченно ответила сестра.

– Ну, тот, который пришел с сыном!

– Ты еще и сына знаешь?

– Знаю, это мой давний приятель. Я ведь и тебя знакомила с ним, между прочим.

– Хм… – сестра отвлеклась от раскладывания постиранных кофточек в шкаф, припоминая этого сына и его отца. – Ну, и че мужчина-то???

– Такой интересный, правда?! – оживленно начала Женя.

– Не знаю… Как-то не запомнился… – девушка суетливо наводила порядок в шкафу. Она разогнулась, держа в руке свитер, и посмотрела на сестру. – А вот ты, похоже, кем-то увлечена!

– Да брось! – махнула изящной ручкой девушка.

Женя замолчала на пару минут, обращенная к своим воспоминаниям:

– Кстати, мы с ним тезки, представляешь? Он такой солидный этот Евгений Пекуровский.

– Ага! И возраст у него солидный!

– Олечка, я хочу его снова увидеть! – выпалила вдруг девушка.

– Жень, а тебя ничего не смущает? – уже серьезно спросила девушка.

– А что?

– Возраст.

– Глупости! – отмахнулась Женька. – А может это мне и нравится!

– Что ж, делай как знаешь, – пожала плечами Оля. – Только давай договоримся сразу, мы не будем с ним прикалываться как со Стасиком, Витьком и Русланом.

– А, ты про то, что мы менялись постоянно? Не, ну как они не различали нас? Мы ж разные по характеру, по манерам там…

– Жень, нас родители порой не отличают, а ты говоришь!

***

Таял снег, появлялись первые зеленые листики, по утрам в открытое окно все чаще долетал птичий гомон. Звонок в дверь был резким и настойчивым.

– Оля, Оль, открой, это я!

– Уже иду! Иду!!! А, Женька, ты чего такая нервная??

– Родители дома?

Запыхавшись, девушка влетела в коридор, закрыв сразу за собой дверь.

– Что с тобой? Родители коллегам каким-то на дачу укатили. А что случилось-то?