Бумеранг с автопилотом

– Если женщина похудела, значит, еда перестала быть основной радостью в ее жизни.

Тощая, похожая на засушенного комара молодая женщина, которая произнесла эти слова, уставилась на меня, окинула оценивающим взглядом и продолжила:

– Дорогая, твоя проблема понятна. Я готова помочь. Главное – разлюбить все вкусное.

В ту же секунду чья-то нога под столом наступила на мою ступню. Сомнений в том, кто это сделал, у меня не было. В комнате сейчас находились всего три человека: моя свекровь Ирина

Леонидовна, дочь ее подруги Кати Варвара Ришелье и я.

– Готова взять тебя под свое крыло, – продолжала Варя, – через месяц сама себя не узнаешь.

Я, старательно улыбаясь, молча слушала гостью. Как это, я сама себя не узнаю? Спасибо, не надо! Пусть лучше отражение в зеркале остается прежним.

Я не тростинка, покупаю вещи сорок восьмого размера, но у меня высокий рост и нет ожирения. Кроме того, давайте вспомним, что я работаю в объединении «Особые бригады», руковожу одним из подразделений, не сижу постоянно в кабинете. В моей команде несколько человек, но я тоже полевой игрок, который обязан быстро бегать, ловко перелезать через забор, прыгать с крыши на крышу, мгновенно принимать решения, уметь превращаться в беспомощный цветочек и через секунду трансформироваться в акулу. Но самое главное – мне комфортно в этом весе.

Не один год я пыталась похудеть до состояния селедки в обмороке, сидела на разных диетах, жестко ограничивала себя в еде и отчаянно завидовала нашему коту-британцу Альберту Кузьмичу, который может в любой момент подойти к своей миске, слопать весь корм и завалиться спать на диван, совершенно не волнуясь об объеме своей отсутствующей талии. Вот почему представитель семейства кошачьих размером с бронетранспортер вызывает улыбки умиления, а полную даму обзывают жирной свиньей?

Если некая тетушка, встав с кровати в восемь утра, сразу начинала уплетать пельмени, пиццу, свиные отбивные, мороженое, торт, работала зубами больше, чем руками, а ноги совсем не использовала, и теперь весит, как три самосвала, набитые кирпичами, то это плохо для ее здоровья. Но если вы не мастер международного класса по обжорству, несколько раз в неделю посещаете тренажерный зал, обладаете хорошей мышечной массой, при росте метр восемьдесят весите семьдесят пять килограммов, то вы нормальная, здоровая, прекрасная девушка. Мода на засушенных кузнечиков в юбках чуть ниже пупка появилась в конце шестидесятых годов двадцатого века, и тогда в мир прекрасных дам быстро вошла анорексия. Но подобной девице-красавице и двух часов не продержаться на моей работе.

– Таня, ау! Ты меня слышишь? – продолжал ласковый голосок.

Я вздрогнула и кивнула.

– Конечно, Варвара.

– А почему молчишь?

Хороший вопрос. Ответить честно? Потому что не люблю, когда малознакомый человек принимается критиковать мою внешность и раздавать советы, как мне похудеть.

– Не хотела перебивать тебя, – улыбнулась я.

И тут, на мою радость, ожил телефон – прилетело эсэмэс от Димы Коробкова, члена нашей бригады и моего лучшего друга: «Чем занимаешься?» Я быстро напечатала в ответ: «Я поставлю трубку на громкую связь. Позвони мне, вызови срочно в офис».

Через пару секунд телефон принялся истошно вопить. Я живо схватила его и, нажав нужную кнопку, сказала:

–

Слушаю!

По столовой полетел голос Коробкова:

– Татьяна, простите за напоминание, но все собрались, ждем вас.

– Еду-еду! – Я встала и улыбнулась Варваре. – Извини, работа.

– Тебе следовало бы отменить все глупости и выслушать совет одного из лучших нутрициологов, – процедила та. – А именно – мой.

– Вечером непременно продолжим беседу, – пообещала я и убежала, тихо хихикая про себя.

Нутрициолог? Ну-ну! За две недели онлайн-обучения профессором не стать. И, помнится, Варя раньше работала флористом, маникюрщицей, грумером, психологом, стилистом…

Димон встретил меня фразой:

– Что-то вид у тебя взъерошенный.

Я села за свой стол.

– Вчера к нам приехала дочь подруги Рины. Мы с ней примерно одного возраста. Она окончила курсы в интернете и сразу начала раздавать советы по правильному образу жизни и питанию.

– Обозвала толстухой, велела даже не нюхать еду? – захихикал Димон.

– Ты верно уловил суть, – рассмеялась и я. – Начала за ужином, решила продолжить во время завтрака.

– Зовут ее Варвара, да? Внешне, наверное, похожа на шпроту, которую месяц держали на горячей батарее, и рыбка теперь – засушенный ужас?

– Ты знаешь ее? – удивилась я.

– Надя вчера мне фото скинула с комментариями.

Я тихо хихикнула. Надежда Михайловна Бровкина, лучшая подруга моей свекрови Ирины Леонидовны, живет вместе с нами, ведет домашнее хозяйство. Характер у нее строгий, Надю даже Иван Никифорович побаивается.

Дверь в кабинет без стука распахнулась, и в офис вошли два парня, брюнет и блондин.

– Здрассти, – сказал один, – Витя.

– Добрый день, – произнес второй, – Петя.

– Мы стажеры.

– Нас к вам отправила Ксения Федоровна.

Димон глянул на меня. Я удивилась появлению парочки, но промолчала. Если заведующая отделом персонала решила поступить подобным образом, значит, она проверила ребят до двадцатого колена. Но очень странно, что меня никто не предупредил.

У Коробкова зазвенел телефон, он взял трубку и через пару секунд произнес:

– Пусть заходит.

Потом он глянул на юношей.

– Сейчас к нам придет человек с какой-то проблемой. Разговор будем вести мы с Татьяной, вы просто послушайте, ясно? Не вмешивайтесь в беседу, сидите и помалкивайте.

– Мы не имеем права выражать собственное мнение? – уточнил Витя.

– Я думал, нас взяли на работу, – вздохнул Петя.

– Все вопросы, которые возникнут во время встречи, зададите после того, как посетитель покинет кабинет, – сказала я.

– Вы кто? – осведомился Виктор.

– Начальник «особой бригады» Татьяна Сергеева, – ответил вместо меня Коробков, – наш главный босс.

– Ага, – отозвался Витя.

– Угу, – протянул Петя.

В дверь постучали.

– Входите! – крикнул Димон, и через пару секунд в комнате появилась девушка в джинсах и полосатой рубашке.

– Здрассти, – тихо начала она.

Я улыбнулась.

– Добрый день! Проходите, садитесь.

– Спасибо! – обрадовалась незнакомка, опускаясь в кресло. – Он исчез. А его не ищут. Вообще не волнуются.