Бум
Шрифт:
то, он прав. Не додумала я что-то. Ладно, думаем дальше. Решили с
Женевьевой съездить на разведку. Оказалось, что всех задержанных
разместили в одной камере, в старом, ещё дореволюционной постройки,
здании. Единственное окно камеры закрывала решётка, прикреплённая к
стене внушительного вида болтами. Идея! Ночью, вывернем болты, снимем
решётку, откроем окно, и путь к свободе открыт. Успокоенные этой мыслью,
вернулись домой. Мишелю наша идея
шумно, видите ли, да и увидеть могут. Всё ему не так! Тут он нас удивил:
– Несите водки, - попросил француз, - и закуски не забудьте.
Ничего себе, наш друг томится за решёткой, а ему водки наливай.
– А чего ещё тебе подать? – возмутилась Женевьева.
– Несите, несите, потом всё объясню. Да, возьмите две бутылки и чего
получше.
Заинтригованные этими словами, отправились в магазин и прикупили два
«Абсолюта». Вроде бы хорошая штука, как мне говорил Валентин. Вручили
всё Мишелю. Тот, недолго думая, нацедил целый стакан, ухнул его, закусил и
сказал:
– Теперь вызывайте ваших сатрапов. Я буянить буду.
Ничего себе заявочки! Этого нам ещё не хватало, о чём я и сообщила
Мишелю.
Тот хитро улыбнулся и заявил, что выполняет миссию по освобождению
Сергея.
– Вот увидите, сейчас приедут ваши церберы, заберут меня, поместят в
камеру. Когда увидят вторую бутылку, конфискуют её, а там, кто знает, может,
и разопьют, встречая выходной. Вот тогда-то и наступит моё время. Вскрою
замок, прихвачу Сергея, а вы нас будете ждать на улице. Как вам идея?
Тут у него стал заплетаться язык, и нам ничего не оставалось делать, как
вызывать полицию. Те не замедлили явиться. Видимо, план горел, а тут
третье задержание за неполные сутки.
– Ого, братишка, - начал один из полицейских, обращаясь к Мишелю, - и где
ты так с утра набраться успел?
Тот что-то промычал и обрадованные стражи порядка заявили, что это их
клиент, и они его забирают. Увидев, торчащую из кармана Мишеля бутылку
«Абсолюта», тут же заграбастали её.
– Ему и так хватит. Забираем, а то ещё кому захочется. Спасибо, дамы, за
бдительность.
Машина укатила. План сработал. Часик через два и мы выдвинемся.
– Смотри, а Мишка-то ничего вроде бы, - начала Женевьева, – а то вчера
спрятался в беседке и ни шагу оттуда, пока мы его не достали.
Время тянулось как резиновое. Наконец, мы решили, что и нам пора на
разведку. Подойдя к участку, заглянули к дежурному, и тот заявил, что на
сегодня приём граждан окончен, приходите, мол, завтра, а лучше в
понедельник
скоро мы встретимся с нашими арестантами. Подойдя к зарешеченному окну,
дотянулась до него, постучала. Появилась потрёпанная физиономия Мишеля.
– Ну, что там?
– Всё в норме. Думаю, через час можно начинать, - дыхнул перегаром наш
француз.
Мишель добавил, что, кроме Сергея, в камере имеется ещё один какой-то
мутный тип по имени Иван.
– Что с ним делать?
– Бери с собой, но далеко от себя не отпускай. Нам у него кое-что узнать
нужно. Пока ждали, заглянули в соседний магазин и купили пару очков от
солнца, чтобы как-то замаскировать будущих беглецов. Время шло,
напряжение нарастало, и я уже запаниковала, когда дверь распахнулась, и на
пороге показался Мищель, за ним Сергей и Иван, попытавшийся тут же
скрыться с глаз долой, но не успел. Женевьева перехватила его на пути к
побегу.
– Пошли, родимый. Ты, ох как нам нужен, - и крепко ухватила того за руку.
Парень подёргался, подёргался, но попытка оказалась неудачной. Когда надо
подруга могла быть убедительной. Мы решили, что в мотель ехать не с руки,
а поэтому отправились в глаз подальше в близлежащую рощицу, вполне себе
безлюдную. Иван, увидев, что его ведут к лесу, занервничал. Успокаивать его
не стали. Чем больше человек боится, тем более сговорчивым становится.
Пройдя подальше от любопытных глаз, приступили к допросу, в котором
Мишель в силу своего не совсем адекватного состояния, участия не
принимал.
– Что, Ванюша?
– начала я сладким голосом, - как дела?
Парень заметно повеселел и ответил, что всё пучком.
– Тогда давай, колись, - отвесив ему пощечину, приказала я.
У Ваньки глаза на лоб полезли от внезапной смены отношения к нему. Не
ожидал парень такого. Думал, что с ним нянчиться будут. Не на ту напал!
– Не понимаю о чём это вы?
– проблеял он.
– Книгу, зачем из музея стянул?
– Какую книгу?
– Вот эту самую, - Сергей протянул ему старинный фолиант в сафъяновом
переплёте.
– Ах, эту, - удивился парень, - так я чего, я ничего. Мне сказали, я и сделал.
– Ты дурку не гони, - я вновь включилась в допрос, - говори, кто сказал?
– Чего сказал?
– Нет, давайте прибьём этого придурка. Надоел он мне, - я замахнулась,
намереваясь отвесить Ивану оплеуху.
– Не надо, не бейте, всё скажу!
– Давай говори.
– А я не знаю.