Булавин
Шрифт:
Перехожу ко вчерашнему дню, который запомнился тем, что, прискакал гонец от командира Четвертой армии — Лукьяна Хохла, который опережал своего командира на сутки пути. После недолговременной осады Царицына и добровольного перехода под нашу руку Камышина, Хохол двинулся вниз по Волге, без боя взял Черный Яр и, при помощи стрельцов, захватил астраханского воеводу Апраксина, которого вскоре должны были привести в Черкасск. Кроме того, на соединение с армией Лукьяна вышли семь сотен казаков с Яика и почти две тысячи с Терека. Хохол временно оставил свою армию и уведомлял, что вскоре будет в Черкасске.
И вот, наступил день
Наконец, ряды лавок заняты людьми, которые разбились на группы, так сказать, по общим интересам и взглядам. И, глядя на них, сразу понимаешь, кто и чего желает, и чего будет добиваться.
Группа слева, самая малочисленная — мазепинцы. Личный представитель гетмана Войнаровский, два полковника, Чечель и Скоропадский, и еще три человека из ближнего круга. Их цель: независимость Украины, и сегодня они объявят о том, что войска Чечеля и Скоропадского возвращаются под крыло гетмана Мазепы. Здесь все на поверхности.
Группа справа, человек тридцать пять — голытьба и выходцы из беглых крестьян. Выздоровевший Айдарский атаман Алексей Драный с сыном Михаилом. Атаман Гаврюша Старченка с верховьев Волги. Вольный атаман Сергей Беспалый. Предводители солдат из Камышина и Царицына: Иван Гуськов, Трошка Трофимов и Иван Земин. Все остальные это вожаки небольших самостоятельных отрядов: дезертиры, разбойники, староверы и еще непонятно кто. Эти люди желают большого похода на Москву, который, по их мнению, должен закончиться обязательным уничтожением царя-кровопийцы, его приближенных и всех дворян.
В центре еще две группы, которые посматривают одна на другую, хоть и с улыбками, но в то же время и настороженно. Это соперники, донская старшина и верные булавинские командиры.
Донскую старшину, самых богатых и влиятельных людей Войска представляют Илья Зерщиков, Максим Кумшацкий, Данила Ефремов, Василий Поздеев, Василий Фролов, Карп Казанкин, Петр Турченин, Иван Юдушкин, Степан Ананьев, Иван Наумов, Тимофей Соколов, Аким Булавин и еще человек тридцать, кто право голоса имеет. Из этих казаков-старожилов, большинство считает, что конечная цель восстания достигнута. От царя отбились, окрестные города и Поволжье с нами, и теперь пришла пора договариваться с царем о мире, выплатах жалованья и подтверждении вольностей. Так думают почти все, за исключением Зерщикова, Поздеева, Кумшацкого и Ефремова. Илье Григорьевичу понравился размах Булавина, и он под это дело может многие свои прожекты осуществить, а боевые командармы привыкли к власти, и вновь становиться обычными старшинами не хотят. С остальными же, придется разбираться отдельно.
И последняя группа, непосредственно булавинцы —
Такая вот раскладка на начало схода, не очень хорошая, но уж какая есть. Пора начинать собрание и на круг выходит полковник Лоскут, принаряженный сегодня, как жених на свадьбу: новые сапоги, длиннополый кунтуш синего цвета, перетянутый ярко-алым поясом, а на голове шапка бобровая как у боярина.
Войсковой писарь и разведчик посмотрел на собравшихся людей, дождался пока они затихнут, поклонился и начал говорить:
— Атаманы-молодцы, мы с войсковым атаманом рады видеть вас всех живыми и здоровыми. Понимаем, что у каждого из вас много дел и забот, но вы нашли время и возможность приехать на этот сход, и потому, давайте говорить сразу по делу.
— Правильно! — поддержали казаки писаря. — Давай без пустого славословия.
— Тогда, слово войсковому атаману, Кондратию Афанасьевичу Булавину.
Сказав это, Лоскут отошел ко мне и присел рядом, а в центр круга, упругой походкой и широко улыбаясь, как всегда нарядный, сверкая серьгой в ухе, вышел отец.
— Атаманы! — положив правую руку на навершие булавы, которая торчала за кушаком, начал Кондрат. — Первые наши цели достигнуты. Царские войска отброшены почти на всех направлениях и отступили, и пока зима не дает нам продолжать военные действия, мы должны определиться с тем, как жить дальше. Под нами Царицын, Камышин и Воронеж со всеми городками вокруг.
Про Белгород отец промолчал. Там были мазепинцы и, кажется, этот город они собирались оставить за собой. Кондрат тем временем продолжил:
— С нами Астрахань, Терек, Яик, Запорожская Сечь и калмыки хана Чеменя. И, кроме того, против царя встала Украина, которая снова желает стать вольной. Это все наши успехи. Однако Азов и Таганрог по-прежнему находятся под властью царя, а сам Петр Романов силен, объявил новый солдатский набор и готовится раздавить нас. Поэтому, придется не почивать на лаврах, а готовиться к новым боям. И прежде, чем мы начнем обсуждать свои дела, хотелось бы выслушать нашего гостя с Украины Андрея Ивановича Войнаровского.
Посланец гетмана, молодой крепкий мужчина, между прочим, племянник Мазепы и пока еще его официальный наследник, а кроме того, по жене, родственник Александра Меншикова, не замедлил. Он встал рядом с Кондратом и сказал:
— Господа донские казаки! Мы с вами до самого конца!
— Да-а-а! — поддержали его атаманы и полковники.
— Однако гетман Мазепа уполномочил меня сообщить вам не самые радостные вести. Наши армии возвращаются на Украину. Мы обязаны защитить нашу родину от войск царя Петра, которые, наверняка, уже весной перейдут в наступление. Многие считают, что Романову будет не до нас, и он всецело занят шведами, но это не так, и потому, в первую очередь мы станем оборонять свои хаты.