Булавин
Шрифт:
— Смерть псам!
— Срубить им бошки!
— На кол!
— Повесить всех!
Предложений о расправе было много, около сотни самых разных вариантов, и казаки так раздухарились, что даже начали спор по этому поводу. Но на круг вышел один из верховских есаулов Филат Никифоров. Его заметили, шум стих и верховой есаул, как я думаю, наученный отцом, сказал:
— Браты! Казнить изменников мы всегда успеем. Однако же перед этим надо спросить у них кое-что.
— А чего у них спрашивать? — одиночный вопрос из разгоряченной и требующей возмездия человеческой массы.
— Например, куда делись 20000 рублей вознаграждения за усмирение Астраханского
— Все верно Филат сказал!
— Правильно!
— Спросить у изменников, где деньги!
Верховой есаул вышел с круга и снова вступил отец, сегодня достигший своей мечты и ставший войсковым атаманом всего Тихого Дона.
— Решено браты! Казнь предателей откладывается! Сначала спросим с них за дела темные, а сейчас, всем гулять!
Круг был окончен. Казаки расходились праздновать, а отец и зачинатели нового дела отправились в войсковую избу. Как это для меня стало привычным в последнее время, я последовал за ними, так как с должности личного атаманского писаря меня пока не снимали. Ночь всем нам предстояла бессонная. Рядовым казакам просто, дали приказ, вскочил на коня и вперед, а атаманам надо было крепко подумать, как слова преобразовать в дела, при этом, сохранив людей и получить необходимый результат. Это московский государь, может себе позволить русских солдат заграничным правителям раздаривать, да на полях сражений губить десятками тысяч — бабы еще нарожают. А казаки напрасных жертв не примут, чуть, что не так — скинут с войсковых атаманов, невзирая на былые заслуги.
В просторной войсковой избе, месте, где принимались все основные решения на Дону, и где была сосредоточена власть в Войске, собралось два десятка атаманов и старшин, поддержавших Булавина. Все расселись вокруг большого и совершенно пустого стола, сделанного воронежскими мебельщиками по заказу Максимова. Я вместе с полковником Лоскутом, войсковым писарем, расположился чуть в стороне, за удобной конторкой, специально расположенной здесь для такого должностного лица.
Мне думалось, что сход атаманов откроет отец, но начал Лоскут, который привстал, заглянул в бумагу перед собой и объявил:
— Первый вопрос, который необходимо решить — это назначение походных атаманов и направление наших ударов по царским войскам. Слово войсковому атаману.
— Сейчас, — начал Булавин, который уже все решил и распланировал со своими ближними товарищами, — мы имеем сорок тысяч конного казачьего войска и десять пешего, преимущественно из беглых крестьян. Я предлагаю поделить все имеющиеся силы на пять частей и назвать их армиями. Первая армия — пять тысяч верховских казаков под командованием Григория Банникова. Их задача — при помощи заволжских калмыцких ханов, пришедших к нам на помощь, разбить не ждущих удара воинов хана Аюки. Затем, по возвращении из Сальских степей, эти войска займутся охраной Черкасска, а также борьбой с изменниками и предателями. Кроме того, на основе этих полков будет проходить подготовку молодежь.
«Видать, — подумал я, — подействовали на батю мои рассказы, про гибель великих людей прошлого, которых ближние соратники предали и убили. Особенно он историей про Юлия Цезаря впечатлился. Это правильно, пусть остерегается, а то в истории Богданова, когда против него донские старшины с приближенными вышли,
Продолжаю наблюдать за историческим событием.
— Любо! — поддержали Кондрата атамана.
— Вторая армия — пять тысяч реестровых казаков, три тысячи «молодыков», пятьсот сердюков и двадцать три пушки. Командир — полковник Скоропадский. Задача — осада Азова и Таганрога. Штурмовать не надо, сил не хватит, а наших сторонников ни в одной крепости нет, у тамошних казаков за стенами семьи, так что рисковать они не будут.
— А почему бы не на Русь наши отряды направить? — спросил Скоропадский.
— Пока, мы не можем показывать что реестр, а значит и гетман Мазепа, с нами. Будете держать осаду и остерегайтесь флота, полковник. Если корабли вдоль берега пройдут и обстрел учинят, то все ваши лагеря порушат.
— Сделаем, — кивнул полковник.
— Третья армия — пятнадцать тысяч донских казаков. Походный атаман — Василий Поздеев. Их цель — Воронеж. Стремительным ударом он должен быть взят быстро и без разрушений. Главное, сохранить в целости верфи и все оружейное производство. Наши люди в городе имеются, помогут, а сил у царя там немного, полк Рыкмана сформированный для охраны Воронежского Адмиралтейства, один новый солдатский полк и пара сотен драгун.
Поздеев явно удивился своему назначению и спросил:
— Доверяешь, атаман?
— Доверяю, — только и ответил тот.
— Любо! — поддержали назначение Поздеева все присутствующие.
Отец продолжил:
— Четвертая армия — десять тысяч сечевиков, которые должны взять Царицын. По слухам, в городе припаса продовольственного мало, так что если обложить его со всех сторон, то через месяц горожане сами сдачи попросят. Взяв этот город, мы блокируем Волгу, и получаем устойчивую связь с яицкими казаками да заволжскими ордами, которые можно нанимать в наше войско. После захвата Царицына на очереди — Астрахань, там еще тлеют угли от стрелецкого бунта. Походным атаманом станет Лукьян Хохол.
— Любо!
— Пятая армия — десять тысяч беглых, и как подкрепление для стойкости, две тысячи казаков из голутвенных и сиромашных. Самая голь, которая еще помнит, каково это рабом быть и которая знает, что помещики с людьми творят. Походным атаманом в это войско назначается — Семен Драный. Задача Пятой армии — двигаться вверх по Медведице и Хопру в сторону Тамбова и Саратова. Сманивать всех недовольных на Дон и Кубань для заселения пустынных земель и поднимать крестьян против царя.
И это назначение поддержали старшины. Хоть военными талантами Семен Драный и не блистал, но зато, сам поднявшийся в атаманы из беглых холопов, он очень хорошо понимал крестьян и посадских людей. Единственная проблема, которая наметилась, это то, что некоторым не понравилась идея Булавина притащить на Дон крестьян, но пока, такие люди явного недовольства не выказывали.
— Кроме того, — продолжил войсковой атаман, — есть еще и Шестая армия, казаки Максима Кумшацкого, прорывающиеся к нам на соединение с севера. Пока, про них мало что известно, но думаю, что они все одно вернутся на родные берега Тихого Дона.
Кондрат оглянулся на полковника Лоскута, тот снова привстал и объявил следующий вопрос:
— Атаманы-молодцы, требуется выбрать человека отвечающего за весь наш тыл и снабжение армий.
Старшины и атаманы недоуменно переглянулись — не было ранее такой должности в Войске, но поскольку в царской армии многие уже послужили, то знали, чем такой человек должен заниматься.